– Но ты промахнулся. Она могла наброситься на тебя, пока ты перезаряжал арбалет. Или на принцессу. Но она выбрала не нападать. Это было просто предупреждение, не более того.
Глаза Уайтхорна блеснули злобой.
– Ты разговаривал с чертовой кошкой, а идиот почему-то здесь я? Дравен, я охотник. Это моя работа. А ты позволил этому существу уйти.
– Кошкой? – вмешалась я. – Ты назвал ее кошкой?
– Чудовище, а не кошка, но, как по мне, оно чем-то похоже на кошку, – пробормотал Уайтхорн.
Взгляд Дравена стал задумчивым, когда он посмотрел на меня, его серебряная сережка блеснула, отразив пламя.
– Легендарная кошка. Говорят, ее почитали рыцари и воины за силу и скорость. Умное существо, известное своей непоколебимой преданностью. Тот, кому посчастливилось оседлать такую, становился почти неуязвимым в бою.
У меня отвисла челюсть:
– Ты говоришь об эксмуре, боевой кошке. Ты действительно веришь, что это она? Но они вымерли сотни лет назад.
Дравен приподнял брови:
– Вымерли? А как вы объясните то, что мы только что видели?
Я пожевала губу, пытаясь найти рациональное объяснение.
– Может быть, это какая-то горная кошка? Родом из Керунноса?
Дравен откинул голову и раскатисто рассмеялся:
– Если вы предпочитаете в это верить, принцесса. Я еще ни разу не видел настолько большую горную кошку, чтобы на ней мог бы сидеть человек.
– Эта тварь была определенно не вымершей, – мрачно вставил Уайтхорн. – Хотя мне бы хотелось, чтобы она сдохла. – Он похлопал по арбалету и присел у костра с угрюмым выражением лица.
Я полагала, что он слишком испуган, чтобы снова уснуть, и улыбнулась.
– Ну что ж, спокойной ночи, – сказала я, стараясь звучать беззаботно, и вновь укрылась в палатке.
Я легла на спину, вслушиваясь в потрескивание огня, и закрыла глаза, стараясь уснуть.
Шли минуты. Потом часы.
Следующее, что я услышала, – это шаги в сторону леса. Наверное, один из мужчин пошел справить нужду. Я снова зажмурила глаза.
Наконец я уснула.
Я проснулась от криков.
Выкарабкавшись из своей палатки, я застыла, глядя, как Дравен держит Уайтхорна за шиворот, словно котенка.
– Ты что, совсем рехнулся? – заорал Уайтхорн. – Поставь меня, черт возьми, на землю!
Дравен не обратил на его требование внимания, резко встряхнув его вместо этого.
– Ты убил ее, ублюдок! Ты убил ее и ее детенышей! Ради чего? Чтобы шкуру продать? Ты здесь видишь торговцев, а? – Дравен снова встряхнул Уайтхорна, будто собака, которая треплет крысу. – Ну? Видишь?
– Я убил ее, прежде чем она снова напала на нас! – рявкнул Уайтхорн. – Потому что ты слишком туп, чтобы сделать что нужно. Слишком туп либо слишком труслив.
– Хватит! – сказала я резко. Я точно не собиралась вставать на сторону Уайтхорна, но эти двое были моей единственной защитой. Уайтхорн вызывал у меня отвращение. Но, судя по словам сэра Эктора, Дравен был еще хуже. – Что здесь происходит?
– Смотри сама, – рявкнул Дравен, кивнув в сторону. Я обернулась – и ахнула, прикрыв рот рукой.
Голова эксмура была приколота к дереву болтом от арбалета. Тело кошки и три маленьких комочка лежали в луже крови неподалеку.
Детеныши.
– Он убил ее ядом, – прорычал Дравен. – Ночью. Пока она спала. Он убил ее детей тоже. Ты, чертов трус. Она никому не угрожала.
Уайтхорн оскалился – что было довольно рискованно, учитывая, что Дравен все еще держал его за горло.
Я потеряла всякое сочувствие к Уайтхорну, как и аппетит. Я села на бревно у костра, обняв руками себя.
– Дравен прав. Убивать мать и ее детенышей подло. А яд? Теперь даже мясо испорчено. Настоящий охотник так никогда бы не поступил, – сказала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
– У меня есть шкуры, – с самодовольной ухмылкой сказал Уайтхорн. – И когда мы доберемся до какого-нибудь городка, я продам их за хорошую монету.
– Ты оставишь их здесь, – зарычал Дравен, заставив Уайтхорна вздрогнуть. – Ты не возьмешь ни одной чертовой шкуры. Слышишь? Во-первых, запах может привлечь больше таких существ. Ты действительно этого хочешь? Во-вторых, ты их не заслуживаешь. Принцесса права: ты не охотник, ты безжалостный мясник.
Внезапно Дравен отпустил Уайтхорна. Тот мешком рухнул на землю с глухим стуком и руганью.
Вскочив, он бросил на Дравена яростный взгляд и сплюнул ему под ноги.
– Лучше следи за собой.
Дравен презрительно посмотрел на него:
– Или что? Ты отравишь меня во сне? Воткнешь мне нож в спину? Я бы не удивился, Уайтхорн. Но меня гораздо сложнее убить, чем тебе кажется.
Он развернулся и направился к тому месту, где были привязаны лошади.
Я украдкой бросила взгляд на голову эксмура, приколотую к дереву. Желтые глаза были мутными и безжизненными. На груду маленьких шкур было страшно даже смотреть. Сияющая, блестящая шкура самки эксмура была забрызгана кровью.
Какой кошмар… Как жаль…
Я представила, как мать вернулась к своим детенышам, свернулась вокруг них, защищая, и уснула. Потом проснулась и обнаружила, что ее поразила отравленная стрела, а странный человек наблюдает, как ее беспомощные детеныши корчатся и умирают.
