Запел сверчок – первый этой весной. На Гедера вдруг накатило уныние, а с ним и обида. Стараешься, прилагаешь усилия. Возвышаешься почти до королевского статуса – до высочайшего в стране положения, доступного человеку не королевской крови. Спасаешь Астера и избавляешь от опасности Кемниполь. Побеждаешь всех. А отец при этом сидит отчужденный. И разочарованный.
– Что случилось? – спросил Гедер резче, чем хотелось бы.
– Ничего. Ничего, просто война ведь кругом. Сам знаешь. Все эти битвы в прошлом году. Все волнения. А теперь война и… Не знаю. Я ведь не создан для придворной жизни. Аристократы меня не замечали, а теперь вдруг все делают вид, будто их заботит мое мнение.
Гедер хохотнул:
– Узнаваемо.
– Тебе когда-нибудь хочется, чтобы все вернулось? – спросил Лерер. – Просто стало как раньше? Жили бы с тобой в Ривенхальме.
Гедер, сжав руки, подался вперед:
– Иногда хочется, но ведь это невозможно. Если бы я не дошел до Ванайев, а потом не вернулся в нужное время, головорезы Мааса и Иссандриана захватили бы столицу. Астер бы погиб. Мы все равно не жили бы по-прежнему. – Гедер пожал плечами. – Исторические процессы не пересилишь.
– Наверное, ты прав. И все же при мысли о будущем мне страшно. К чему все идет?
– Война вряд ли затянется, – ответил Гедер. – А когда она пройдет, кончится и нынешний хаос.
Война, к неудовольствию Доусона, теперь шла на юге. Его войску не удалось перебраться через реку Сайят на западный берег, а у Астерилхолда не осталось опоры на восточном, кроме охваченного свежим мятежом Аннинфорта. Морская блокада на севере остановила торговлю и не давала врагу нападать на антейские корабли, однако граница Астерилхолда с Нордкостом стояла открытой, так что продовольствие и иные припасы Астерилхолд получал через тыл.
Поздняя весна, породившая тучи комаров, не принесла тепла. Трава высотой по пояс скрывала болотистые участки и резала в кровь конские бока. Мощеных дорог не было, лишь узкие утоптанные тропы между ручьями. Холодная вода, чистая в южных верховьях, где она стекала с высокогорных ледников, здесь была непригодной для питья. Путь преграждали то водоемы, то деревья. Солдатская одежда начала гнить из-за росы; от лихорадки гибло больше людей, чем от оружия. Доусона утешало лишь то, что вражеская армия страдает точно так же. Никаких застав и гарнизонов, не спрячешься. Сражения не велись. Единственное отдаленное подобие боя досталось лишь бедолаге Алану Клинну, которого по настоянию Гедера Паллиако отправили в авангард, – да и то была лишь мелкая стычка на горном лугу, откуда Клинна сразу оттеснили.
А затем Доусон получил приказ, написанный рукой Паллиако и скрепленный его личной печатью. Отвести войско к Серефскому мосту и встретить там группу религиозных служителей, которые каким-то образом одолеют круглую башню и откроют короткий путь к Калтфелю. Барон послал за подтверждением. Не то чтобы он не понял приказа, но принять его и отвести людей на север значило бы тащить потом все войско обратно и заново начинать мучительную кампанию после того, как затея Паллиако провалится.
Подтверждение прислали, и Доусону оставалось лишь подчиниться.
Ведя войско к северу перед самым наступлением лета, он надеялся хотя бы увидеть воинствующую братию с лозунгами о праведном служении, которая бросится по мосту к вражескому берегу. Но даже такое ожидание не оправдалось.
Перед ним предстали трое жрецов в серовато-бурых, как воробьиные перья, одеяниях. Грубые волосы откинуты назад, на лицах выражение безмятежного добродушия, которое Доусон видывал только у самозабвенных пьяниц и идиотов от рождения. Все трое стояли на краю небольшого плаца у кирпичной башни и при появлении Доусона отвесили ему поклон.
Барон нагнулся к Раббру Банниену, старшему сыну лорда Банниена из Эстинфорда, командующему теперь гарнизоном.
– Скажи мне, что это шутка, – произнес он то ли с гневом, то ли с отчаянием.
– Когда они прибыли, милорд маршал, я подумал то же самое, – ответил молодой Банниен. – А с тех пор смотрю на них… и уже не знаю.
Доусон оглянулся на бойцов гарнизона. Уходя на юг, он оставил у кирпичной башни лишь часть войска: незачем держать здесь крупные силы, если для защиты башни достаточно нескольких десятков, а для взятия моста не хватит и нескольких сотен. Теперь гарнизонные бойцы выглядели бодрыми, подтянутыми и отдохнувшими. В отличие от вернувшихся с юга солдат Доусона.
У барона мелькнуло дурное подозрение.
– Ведуны? – спросил он.
– Вроде бы нет, милорд. По крайней мере, я таких не видел. Они… они ничего эдакого не делают, только… Лучше взгляните сами, милорд.
– Ну что ж.
Доусон подошел к самому высокому жрецу и кивнул вместо приветствия:
– Объясните мне, почему я должен подчинить своих людей вашей затее.
