– Искать что-нибудь конкретное?
– Все, что сумеете. Приносите мне любые вести, я разберусь. Теперь можете идти. Я буду сидеть и потеть дальше.
Маркус вышел на улицу. Он чувствовал себя так, будто на тренировочной арене получил кулаком под дых. Все осталось как прежде, однако мир совершенно переменился. Порте-Олива казалась крохотной. Опустелой. Словно город раньше удерживало от исчезновения лишь то, что здесь жила Китрин. А если здесь не ее город, то это всего лишь нагромождение зданий на скале у моря.
Он медленно шагал обратной дорогой. Дождь по-прежнему сыпался с неба, хотя и ослаб. На мокрых скользких улицах царила вонь. Дневной зной начнет стихать через час или два. Опять до полуночи потеть, хоть рубашку выжимай. И так будет до тех пор, пока дни не сделаются короче. Маркус останется здесь. Будет работать на Пыкк Устерхолл и Медеанский банк. И ждать Китрин, пока не станет ясно, что она не вернется.
Он удержал в уме эту мысль, как прижимают языком больной зуб.
– Она не моя дочь, – сказал он себе.
Тихий голос в дальних, темных глубинах сознания ответил: «Она – Китрин».
Маркус не очень понимал, на что он прежде полагался и на что надеялся. Видимо, на то, чтобы здесь и остаться. Чтобы они с Ярдемом охраняли Китрин и банк если не вечно, то хотя бы долгие годы. Китрин ему ничего не обещала, он ее ни о чем не просил. Если ей открылись пути и возможности лучше прежних, то выбрать их не значит предать Маркуса.
К нему сунулась было нищенка с протянутой рукой, но, встретив его взгляд, отпрянула и поспешила прочь. До портовой харчевни он дошел чуть ли не прежде, чем понял, что туда и направляется. Во дворе звучал все тот же гул голосов – возможно, даже громче прежнего. Маркус, войдя, наткнулся на взгляд Ярдема. Уши тралгута напряженно дернулись вверх и вперед, по направлению к Маркусу, но тот лишь приподнял ладонь – не приветствие, а знак, что увидел.
Кахуар Эм сидел со своей клиенткой за столиком в тени, у широкой белой стены. Позади них с криками кружили над морем чайки, серые на фоне белого неба. Маркус помедлил. За годы, прошедшие после Эллиса, он имел достаточно любовниц, чтобы понять, от чего плотская любовь спасает, а от чего нет. Сейчас тело ничего не требовало, физическая разрядка ради разрядки была не нужна. Что могло бы принести ему утешение, того в женской постели не найти.
Да и нигде не найти.
«У нас стабильная работа за приличные деньги. Крыша над головой, еда. Мы ведь этого и хотели».
А кроме этого? Чего ему хотелось еще? Что Китрин унесла с собой такого, из-за чего в нем теперь кипит злость, хотя злиться не на кого?
Женщина, сидящая с Кахуаром Эмом, вскинула глаза, увидела Маркуса, улыбнулась. Маркус улыбнулся в ответ. Ошибка, но отчего бы не ошибиться разок. Он отыскал прислужника, перечислил напитки и дал ему серебряную монету, которой хватило бы на два таких заказа. Кахуар Эм, увидев подошедшего к столу Маркуса, улыбнулся и вскинул брови.
– Добрый вечер, – произнес Маркус. – Я надеялся отплатить за вашу щедрость. Ставлю всем выпивку, идет?
– Конечно, – ответил Кахуар Эм. – Это Аринна Косталлин, моя добрая знакомая из Гереца.
– Маркус Вестер, – сказал он, беря женщину за руку.
– Я о вас наслышана, – ответила она.
Ярдем отыскал его на набережной перед самым рассветом. Хмель у Маркуса давно прошел. Дождь прекратился после полуночи, облака рассеялись. Ярдем уселся на корточки рядом с Маркусом и раскрыл принесенный бумажный пакет с жареными орешками. Маркус взял горсть. Орехи оказались крупными и сладкими.
– Не видал вас в казарме, – заметил Ярдем.
– Я осёл.
Ярдем кивнул и бросил в рот орех. Какое-то время оба молча жевали. Чайка с криком взметнулась наверх, в темноту, но тут же, словно устыдившись, повернула обратно и села на скалу под набережной.
– Поспешили с ней, сэр?
– Да.
– Будем ждать детей?
– Нет. Уж хотя бы с этим я не свалял дурака. Зато потом меня дернуло заговорить о…
Маркус, склонившись, уткнулся лбом в ладони.
– Может, не стоило сразу о таком, сэр.
– Может.
– Отпугнули.
– Да.
Внизу, под ними, рыбацкие лодки начали выходить в море на дневную ловлю. Мелкие черные точки на почти черной воде.
– Об Алис и Мериан? – спросил Ярдем. – Или о магистре?
– О Китрин.
– Стало быть, вы думаете, что она уехала насовсем.
– Думаю, что она может не вернуться. Я бы ее не винил, если так. Когда-нибудь надо бы мне выяснить, какой ценой можно заиметь семью, которую у меня не отнимут.
Ярдем кивнул и дернул звякнувшим ухом. Помолчали.
– У меня есть на это ответ, – произнес Ярдем.
– Богословский?
– Да.
– Тогда лучше без него. – Хлопнув ладонями по коленям, Маркус поднялся.
Спину жгло сплошной болью, рот из-за сухости был как ватный. Маркус развел руки, между лопатками хрустнуло.
– Подозреваю, что Пыкк приготовила нам список дел?
– Да, сэр. Но если хотите поспать, я могу взять отряд на себя. Дел не так много.
– Нет уж, работа есть работа, – сказал Маркус. – Показывай, что там.
