Внезапно меня снова потянули в разные стороны, я почувствовала, как воспоминание блекнет, потому что Эмилия старается вернуть меня назад. Мне совсем не хотелось покидать тихую гавань дедушкиной памяти, где звучал его голос – такой, каким я его помнила.
– Дедушка!
«
– Ладно, – уступила я. – Дедушка, я тебя люблю! – и я дала вытащить себя назад, в реальный мир. Привет, Эмилия.
Вернувшись в класс, я без сил распростёрлась на парте.
– Ну? – прицепилась ко мне Эмилия. – Что ты видела?
Сперва – отдышаться. Потом – вопросы. Я не спешила встречаться глазами с Эмилией. Однако разговор с дедушкой, убедивший меня, что он не ушёл совсем, а просто… Переместился, придал мне силы.
– Ты сама знаешь не хуже меня. Я видела дедушку, только в юности.
– А ещё?
– Ещё лавку зелий. И прабабушку.
– Она говорила с тобой?
Я замялась, но решила, что смысла врать не было. Кивнула.
– Так и думала, что с тобой она будет говорить. Выкладывай, что сумела узнать.
– Ничегошеньки, – искренне отвечала я. – Когда прабабушка вернулась с Охоты, с ней что-то произошло. Она стала другим человеком. Может, не выдержала напряжения. Или повредилась умом. Кто знает… – я нахмурилась.
– Совсем забыла, что ты неопытная соплячка, а не алхимик. Само состояние твоей прабабки подтверждает, что она составила это зелье. Если ты берёшься приготовить хотя бы одну порцию Аква вита, будь готова к утрате всех знаний и способностей. Аква вита станет последним твоим зельем. Вот почему большинство алхимиков даже не пытаются его составить. Слишком высока цена.
Это объясняло, что случилось с Клео… Если только Эмилия права. И скорее всего, так и было – как ни хотелось бы мне это отрицать.
– Если цена так высока, зачем же ты сама взялась его готовить?
– Это сделка, – её тёмные глаза вспыхнули алчным пламенем. – Назовём это бизнесом. Но я предпочитаю заниматься бизнесом с тобой. Если мы найдём книгу, я приготовлю зелье – каплю тебе и каплю твоему деду.
Я не выдержала и расхохоталась:
– Кто-то нанял тебя, чтобы ты приготовила Аква вита, но теперь ты собралась обвести его вокруг пальца? И при этом решила, что я поверю хоть одному твоему слову?
Пока я спорила с ней, мозг проделывал бешеную работу. Чем расплатиться за зелье, исцеляющее от любой болезни? За долгую жизнь, свободную от недугов? До тех пор пока твоему существованию не положит конец несчастный случай, убийство или старость, разумеется.
Я вспомнила, как толпа едва не разграбила нашу лавку. Безумие, овладевшее людьми, увидевшими только отблеск надежды.
– Ты сама пожалеешь о том, что не поверила мне. И время на раздумья у тебя на исходе.
– Его просто нет! Как и книги зелий моей прабабушки! Взгляни, наконец, правде в лицо. Она наверняка сама её уничтожила.
– Ха! Это твоя главная ошибка! Как и для любого истинного алхимика, Клео было невыносимо падать с пьедестала и предавать бесценные рецепты забвению. Знания и навыки она уже потеряла. А книгу спрятала. Она не смогла бы её уничтожить. Ты смогла бы уничтожить свою?
Мне тут же стало ясно: никогда.
– То-то и оно, – она прочла ответ у меня на лице. – Так что книга где-то скрыта.
Я прищурилась. Всё ещё с трудом верилось, что мы сидим здесь и болтаем с Эмилией Тот. Мне стало совсем тошно. Не было сил даже смотреть на неё, и я уткнулась взглядом в классную доску.
– Выдающееся изобретение, да? – Эмилия проследила за моим взглядом. – Она покрыта особой краской, стимулирующей внутреннее око, и позволяет ему проникать в воспоминания. Смотреть их как кино. Создана прямо здесь, в Школе Визиря, одним
Тут же у меня мелькнуло две мысли: первое, что это
А что могло войти в краску для доски?
