– А ты заставь, – буркнула я. Эта смешная выходка несколько приободрила меня, и, несмотря на свои слова, я опустила ноги с кровати. Ведь единственной тонкой ниточкой надежды в этом мрачном месте был шанс поговорить с дедушкой… Я вышла вслед за Эмилией, держась как можно дальше от неё. Иван не показывался. Наверное, в присутствии принца Стефана она чувствовала себя более уверенно наедине со мной. Она понимала, что в физическом плане я вряд ли представляю угрозу.
Я осторожно разглядывала её спину. Было что-то жуткое в том, как она напоминала принцессу Эвелин, когда я не видела её лицо и мертвецкую кожу. Волосы примерно такой же длины, как у Эви, были обвязаны лентами и откинуты на спину. Осанка и поступь полны горделивой уверенности, шея прямая, словно она несла на голове невидимую корону.
Но Эмилии не суждено её надеть. Я это точно знала. Дикая Охота была последним золотым билетом на захват трона, теперь же Эмилия превратилась в ничтожную пешку в политических играх Джергона.
Мы не сразу отправились прямо в пещеры. Вместо этого мы прошли по главному коридору, и я получила более полное представление о том, какой прежде была эта школа. Заброшенные гулкие залы, в которых эхо наших шагов отражалось от стен, наводили жути. На стенах висели пыльные портреты старых преподавателей: их мрачные надутые физиономии и откровенно несчастные и униженные лица обычных людей заставляли усомниться в гуманности алхимии как науки.
Я попыталась прикинуть, сколько уже Эмилия здесь живёт. Не в этих ли стенах она получила своё алхимическое образование? Долго ли пришлось королевскому двору Джергона превращать её в своё послушное орудие? Человека, ненавидящего Нову и готового на всё, лишь бы вернуть власть. Способного принять тёмные зелья и погубить своё тело. Готового пожертвовать своим даром алхимика ради Аква вита, потому что больше нечего терять.
– Известно, что во времена расцвета в школе училось две тысячи учеников. Среди них были даже выходцы из Новы. И одна из них осталась, чтобы преподавать здесь. Не узнаёшь это имя, Сэм? – она задержалась у одного из портретов.
Я неохотно подняла взгляд, и в глаза бросилась табличка: «
Ещё одна из длинной череды предков, моя пра-пра… не знаю, сколько раз прабабушка. Я видела её книги зелий в нашей библиотеке.
– Ты знаешь, что именно в этой школе родилась идея изолировать и охранять остатки Диких земель? Как Древо Света, достопримечательность в Лавилле, которое ты, несомненно, успела увидеть…
Впервые в Эмилии промелькнуло что-то вроде тоски по Лавиллю. Интересно, она вообще сожалеет о нормальной жизни? Ведь когда-то её жизнь была полна роскоши и привилегий, достойных особы королевской крови, – вот только не совсем тех, о которых она мечтала. Как младшая сестра, она не обладала той властью, что полагалась её брату, королю, или даже принцессе Эвелин. Но ведь у неё оставалась возможность подняться с помощью выгодного брака и получить полную власть, как надеялся сделать Стефан, женившись на Эвелин. Так что заставило её обменять блестящее будущее на жизнь отшельницы, отравленную тёмными зельями и гнусными заговорами?
– Как ты вообще здесь оказалась? – опять это моё любопытство!
Она замедлила шаги, вынудив остановиться и меня. Луч солнца, падавший через высокое окно, осветил одну сторону её лица. На какой-то миг это сияние оживило мёртвенно-бледную кожу, скрыв жуткие признаки разложения.
Эмилия вздохнула и шагнула в сторону, прочь от света, и зашипела так, словно обожглась.
– Я не могла смотреть на то, во что превратилась Нова, – яд сочился из каждого её слова. – Мой братец был в восторге. Обладать такой властью… и ради чего? Чтобы болтаться в небесах в своём показушном летающем замке с пустоголовой королевой, закатывать экстравагантные приёмы и красоваться на открытиях больниц и школ? Это не власть. Это пародия на власть. Он превратился в глупого щенка вместо того, чтобы быть волком. Он готов падать на спину и прикидывается мёртвым вместо того, чтобы быть вожаком стаи, – я и охнуть не успела, как Эмилия вскинула руку и пробила брешь в стене главного зала. Пол содрогнулся под силой её чар, и я содрогнулась тоже. Удачно, что эта вспышка гнева оказалась направлена не на меня. Пока не на меня.
Плюс был в том, что она слегка успокоилась. Чуть-чуть.
– Джергон другой. Он показал мне, что означает настоящая власть и что для Новы может быть иной путь. Я просто должна стать сильной. Сильнее, чем остальная моя семейка. Джергону я обязана многим… И сейчас должна отплатить Аква вита. После настанет моё время.
Я ещё ни разу так не пугалась Эмилии, как в эти минуты. Она была так поглощена своей жаждой мести, что забыла обо мне. Бомба с догоравшим фитилем. Чем больше открывалась её натура, тем страшнее становилось.
Она подняла взгляд к потолку, всматриваясь в крошащиеся кирпичи, ржавые канделябры и выцветшие фрески.
– И хотя сама школа лежит в руинах, самые главные защитные чары ещё держатся. Особая магия этих стен не пропускает отслеживающие чары. Никто и никогда нас не найдёт. Не надейся на спасителей.
