– Я понимаю… – всхлипнула я.
«
Теперь, когда разговор был окончен, я сумела узнать само воспоминание. Поглощённая словами дедушки, я совсем не заметила, когда картинка переменилась. Комната, в которую меня перенесло, казалась странно знакомой, но я не сразу её узнала. Расположение двери и окон напоминало мою спальню, только с другими обоями и мебелью. Кровать стояла посреди комнаты, тогда как я любила спать под окном, чтобы видеть звезды, и ставила спинку кровати к стене. Не было и моего стола с компьютером. Вообще почти никакой мебели не было, кроме кровати и большого сундука на полу, пестревшего багажными наклейками разных стран.
Кто-то пошевелился на матрасе: миниатюрная фигура, едва различимая под складками одеяла. Клео. Наверное, прошло несколько лет после того прошлого воспоминания: так она постарела. Волосы почти совсем седые, на лице полно морщин. Даже во сне она казалась усталой, намного старше своих пятидесяти лет – столько ей должно было сейчас быть.
Я снова посмотрела на сундук: что-то привлекло моё внимание. Наклейка с горой Халлах – её силуэт узнаваем где угодно. Это сундук Клео, обклеенный памятками из каждого места, где ей когда-либо довелось побывать. Одна из них была из места под названием Звёздное озеро. Его упоминал и дедушка. И на картинке его форма совпадала с озером Провал, у которого жила Надя. А вдруг это одно и то же место?
Когда я посмотрела на лицо молодого Остейнса в зеркале, стало ясно, что времени прошло всего ничего. Через глаза моего шестнадцатилетнего деда я смотрела, как он протирает лоб Клео влажным полотенцем, нашёптывая что-то утешительное. Прабабушка состарилась намного быстрее положенного. Как такое произошло? Неужели Аква вита действительно настолько губительна для алхимика? И если Клео всё-таки приготовила зелье, что с ним стало, раз она не использовала его в Дикой Охоте? Меня бесили её поступки. Столько жертв – и всё напрасно.
Сердце переполняла любовь к дедушке. Он взвалил на себя и заботу о больной матери, и дела в лавке, что заставило уважать его ещё сильнее. Ничего удивительного, что он был со мной так строг: ему пришлось многое перенести.
– Мама, от совета алхимиков пришёл ответ, – сказал юный Остейнс. – Они согласны признать меня мастером, но ты должна сама провести церемонию. Я знаю, что ты сможешь.
Она обернулась на звук, но глаза её оставались пустыми – лишёнными тепла, разума и понимания. Сердце заныло от жалости к дедушке.
«
– Обещаю, что не сделаю, – повторила я.
Видение поблекло, и я не противилась тянувшей меня силе. Теперь, поставив перед собой цель, я была готова сделать первый шаг. И прежде всего я должна была выбраться отсюда.
– Что открыл тебе твой дед? – тут же подступила с расспросами Эмилия, как только увидела, что я вернулась.
– Ужасную цену Аква вита. Я же сказала, что он не знает, где может быть спрятана книга зелий моей прабабушки! Она превратилась в пустую оболочку прежней себя, когда вернулась с Дикой Охоты.
– Она врёт, – вмешался принц Стефан, и я испуганно оглянулась. Он не спускал с меня подозрительного взгляда. – Она что-то узнала. Это написано у неё на лице. Если не уговоришь признаться, заставь.
Мои ладони стали липкими от пота. Что значит
– Клянусь, я не знаю, где она! Может, ещё пара сеансов, с новыми воспоминаниями…
– Мы уже знаем, что ты выследила кентавров, и это тупик. Трата времени, – убедившись, что от меня ничего не добьётся, принц обратился к Эмилии. – Ты гарантировала результат. Что ты сломаешь Саманту, если доставишь её сюда. И ради этого мы не пожалели сил! Если ей что-то известно о книге зелий, мы должны выяснить это
Я застыла на своём стуле. Сыворотка правды – страшное средство, но к нему я была готова. В ходе обучения алхимии дед велел мне попробовать несколько видов таких сывороток для проверки – чтобы я могла определить, когда меня пытаются отравить. Сыворотку правды в
