– Смотри грозный какой. Спускайся, потолкуем.
Дальше сидеть внутри не было смысла. Все выбрались наружу.
– Доброй ночи, господа хорошие, – послышался глумливый голос.
Заводилой этой честной компании был невысокий плюгавенький мужичок с лицом, украшенным шрамами.
– Что вам надо? – Спросила я.
– Глянь, – зашептались разбойнички, – никак девица с ними.
– Александра Николаевна, голубушка, – послышался за спиной спокойный и даже ласковый голос наставника, – позвольте, я сам с мужичками потолкую.
Василий Андреевич, жмурясь от света, вышел вперёд:
– Что вы хотели?
– Известно что, – загоготал плюгавый, – карманы выворачивайте, золотишком делиться надо. Сундуки свои вытаскивайте. Нам всё пригодится. Правда, ребятки?
«Ребятки» дружно закивали, ухмыляясь щербатыми ртами.
– Да разве же это вам надо? – Голос Жадовского вкрадчиво прозвучал над пустынной дорогой. Я почувствовала всплеск магии.
– Вам бы поспать, отдохнуть. Да вон хотя бы под ёлочкой пушистой, – продолжил наставник.
Разбойники как-то обиженно заморгали и начали зевать.
– Ложитесь, отдохните. Дело поутру надо начинать.
– Поутру, – точно под гипнозом повторили мужики, оглядываясь по сторонам. Те, что стояли ближе к деревьям, начали укладываться прямо на траву.
– Разве же это дело для таких сильных мужчин путников грабить, – голос Жадовского обволакивал.
Заметила, как Василий пытается слезть вниз, сонно хлопая глазами. У него иммунитета к магии не было. Подскочила к нему, сняла одурь. Он, очнувшись, захлопал глазами. Приложила палец к губам. Кучер, понимающе хмыкнув, кивнул и устроился на козлах.
– Завтра вы пойдёте по деревням, наймётесь на работу. Деньги надо честным трудом добывать, – продолжал внушать незадачливым грабителям Василий Андреевич.
– Ага, – обиженно шмыгнул носом их вожак, – не любят нас там.
– Любят. И ждут. Сам завтра убедишься. А теперь ночь на дворе. Всем спать… Спать… Спать…
Когда Василий Андреевич произнёс последнее слово, разбойнички вовсю храпели под деревьями.
– Браво, – тихо сказала я ему.
Жадовский улыбнулся:
– Не обязательно насилием отвечать на насилие. Пора в путь. Теряем время.
Мы забрались в карету и проспали до самого утра.
Александра
Как бы мы ни торопились, добраться, как планировали, не удалось. Точно сговорились все. Сначала у кареты отвалилось колесо. Зная, как тщательно Василий следит за всем, мне и в голову не пришло его винить. Однако факт оставался фактом.
Мы застряли посреди дороги, вдалеке от сёл. На помощь звать было некого. Полдня пришлось потратить на починку. Благо хоть поднять экипаж для нас с Жадовским проблемой не было.
Далее в харчевне, куда зашли перекусить, развязалась безобразная драка, в которой пострадал парень. Бросить его раненым я не смогла. И так постоянными задержками, мы потеряли день.
Последние лучи солнца спрятались за горизонтом, когда впереди показались огни деревушки Тихомира. Маленькое, ладное селение с аккуратными домиками стояло сразу возле леса, как и сама усадьба, для которой лишь расчистили участок дубравы. Красиво, но нам не на руку. Мало ли кто мог схорониться в лесу.
Василий по моему знаку остановил карету:
– Что будем делать? Идём напролом или тихо пробираемся в имение? – Я вылезла на дорогу, разминая затёкшие ноги.
– Спросим у хозяина, – развёл руками Василий Андреевич, – как вы считаете, Тихомир Яковлевич?
– Хм. Кажется, лучше не скрываться. В случае чего деревенские придут на подмогу.
– Тогда едем открыто, – подытожила я, забираясь в карету.
Экипаж, сопровождаемый собаками, устроившими настоящий гвалт, въехал в село. Из домов выглядывали встревоженные люди, не решаясь выйти на улицу. Когда мы уже почти достигли другого края деревни, на дорогу вышел кузнец с кувалдой на плече. Его мощное телосложение можно было рассмотреть и в темноте, казалось, он заслоняет собой всё. Высокий с широкими плечами, мышцы бугрились по телу. Русые волосы, разделённые пробором, спускались на шею. Вид у него был самый грозный.
Василий остановил лошадей, и мы вышли. Перехватив кувалду, словно тростинку, кузнец двинулся нам навстречу. Его намерения сомнений не вызывали.
– Здравствуй, Горан. Али не признал? – Вышел к нему Тихомир, я предпочла остаться на месте.
Мужик замер, недоверчиво глядя на барина:
– Вы ли это, Тихомир Яковлевич? – Спросил он, не веря глазам.
– Ну а кто? Непохож? – Рассмеялся Горский.
– Да может ли это быть? – Кувалда с глухим стуком упала на землю, кузнец подошёл к господину, – мы же вас по лесам сначала искали. Потом приехали странные какие-то, сказали. Нет вас в живых. Хотели дом занять, да не дали мы. Велели, сначала тело покажите да дайте нам похоронить по-людски.
– Жив я, жив, – Тихомир подошёл ближе, обняв Горана, как родного. На лице верзилы заблестели слёзы.
– Эй, – зычно гаркнул кузнец людям, прятавшимся за заборами, – выходите! Барин вернулся!
Заскрипели калитки, послышались восклицания, бабские причитания и оханья. Через минуту наш маг стоял в центре толпы. Все спешили подойти, обнять, убедиться, что это не ошибка.
