– Конечно, Василий Андреевич. Отдайте бумаги и идите с миром, – тонкие губы светловолосого раздвинулись, наверное, это означало улыбку. Но выражение холодных глаз не изменилось. Сбоку я отлично видела всех троих, сама оставаясь в тени.
– Право же не стоит пара старых тетрадок конфликта, – наставник поднялся, его стул отъехал в сторону.
– Записи, господин Жадовский. Где они?
– Они принадлежат не вам, – ответил маг.
– Что мы тут расшаркиваемся перед старикашкой, – психанул подельник усатого, – Чеслав, кончай с ним.
– Придётся, – наигранно печально вздохнул главарь.
И в этот момент лицо наставника неуловимо изменилось, мышцы судорожно дёрнулись.
Третий, стоявший за спинами нападавших, вздрогнул и повалился на землю, воя от боли.
Чеслав одним громадным прыжком оказался возле Жадовского, схватив того за горло. Я вышла из-за двери и грохнула канделябром по голове психованного. Он повалился, но сознания не потерял.
Подскочив к наставнику, вцепилась в одежду Чеслава и рванула с такой силой, что он кубарем откатился в сторону.
– Теурги, – прокряхтел больным горлом наставник.
Решение пришло мгновенно, я выбросила два временных артефакта по сторонам, где лежали мужчины. Подскочила к Тихомиру и выволокла его к окну:
– Внизу Василий, он жив, не сомневаюсь. Отыщите его.
Распахнула ставни и выбила стулом стёкла:
– Прыгайте!
Тихомир судорожно прижал к груди сумку с бумагами:
– В-высоты боюсь.
– Вашу за ногу, маги недоделанные, – выругалась сквозь зубы, время истекало.
Схватив за шиворот Горского, толкнула к окну и наподдала сзади, чуть пониже спины, ногой. Тихомир рыбкой нырнул вниз, подхватила его магией и опустила на землю. Ставни закрыла, как было. И вовремя. Чеслав пришёл в себя.
Воздух задрожал, и вспышка магии отозвалась в голове резкой болью, мой артефакт нагрелся, как от огня.
– Вздумали играть с нами? – Прошипел теург.
Василий Андреевич побледнел, но стоял на месте, пытаясь поднять руки.
– Не выйдет, старикашка, – глумливо улыбнулся Чеслав, делая к нему шаг.
Раздался хлопок и теург, запнувшись, упал.
– Мы тоже кое-что можем, – улыбнулся Жадовский, – Саша, сзади!
Обернулась и получила кулаком в нос, раздался хруст, по лицу хлынула кровь, а в голове зазвучал гонг. Сознание поплыло, падая, активировала бомбу и бросила в нападавшего, вжалась в пол, закрыв голову руками.
Раздался взрыв, осколки кристалла шрапнелью разлетелись по комнате, один впился мне в ногу, отчего я не сдержала крик. Зато в голове прояснилось.
Со двора послышался отзвук второго взрыва. Эти пришли не одни, с досадой подумала я.
Поднялась на ноги, тот, что ударил меня, лежал навзничь, из глаза торчал длинный кусок хрусталя. Он не был мёртв, болевой шок. Я провела над ним рукой, пока не опасен. Развернулась к наставнику. Кажется, мужчины даже не обратили внимания на происходящее.
Они стояли напротив друг друга в безмолвной дуэли. Чеслав был бледен, по лицу Жадовского катил пот, но ни один не уступал. Тихо подняла канделябр и со спины шагнув к Чеславу, приложила его по макушке. Тот, чуть слышно охнув, завалился вперёд.
– Бежим, кто-то есть во дворе, – дёрнула Жадовского за руку.
Наставник шагал тяжело, дуэль далась непросто.
– Спешите, Саша, я за вами.
Выбежав из комнаты, почти кубарем скатилась по лестнице, вот уже близко дверь на улицу. Тут меня будто накрыло железной плитой. Со стоном повалилась на пол, изо рта хлынула кровь, перед глазами всё поплыло.
Дверь открылась, и я увидела ноги в мужских сапогах.
– Всегда говорил, дело до конца надо доводить самому, – послышался приятный низкий мужской голос, – ну куда же вы полезли, пташка?
Говоривший поднял мою голову под подбородок, сквозь слёзы удалось разглядеть его лицо. Бартош! Его я видела в воспоминаниях Тихомира.
Не было сил двинуть ни рукой, ни даже пальцем.
– Ц-ц-ц, не сопротивляйтесь, будет только хуже. Вам разве никто не говорил. Противостоять теургу невозможно.
Меня буквально вжимало в пол, всех сил хватало лишь немного держаться, чтобы не расплющило. Силён, гад.
– А теперь потолкуем, – спокойно сказал Бартош.
В дверях показались ещё две пары ног, мужчина и женщина.
– Потолковать нам пора давно, – прозвучал чей-то голос, лишённый эмоций.
Бартош стремительно обернулся, женщина шагнула вперёд, и маг упал, его корёжило так, что суставы выворачивало в обратную сторону. Не выдержав пытки, он отключился.
Женщина подошла ко мне. Дышать стало легче, но сил почти не было, я подняла голову:
– Веся?!
Передо мной стояла подруга, мило улыбаясь, будто не она только что отключила главу Тайной канцелярии Речи Посполитой.
Это ли было последней каплей или сказалась волшба Бартоша? Но я, моргнув пару раз, отключилась.
Александра
Когда открыла глаза, увидела над собой лицо Василия Андреевича.
– Я упала в обморок? Мне показалось, здесь были Веся и Бартош.
Мысли путались, как в клубке, которым поиграл озорной котёнок. Оглядевшись, поняла, что так и лежу на полу в сенях. Ощупала своё лицо, нос был целым и состояние гораздо лучше. Только на груди чувствовалась корка подсыхающей крови.
– Спасибо, – кивнула Жадовскому.
