– Неприятно, – фыркнула Варя, – вот переломали бы себе шеи, тогда, что делать. Как хотите, а я больше на ваш летучий корабль ни ногой.
Веся тихо рассмеялась:
– А мне нравится наше путешествие. С удовольствием поплавала бы ещё по воздуху, будь в моём распоряжении больше времени.
– Мы с тобой ещё полетаем, – подмигнула я ей.
– Чур меня, – пробормотала горничная.
После завтрака Василий и Миколка, вооружившись топорами, принялись освобождать судно. Нам оставалось оттаскивать ветви и скидывать их на землю. Борта были сильно поцарапаны, но целы.
К обеду управились, бот, отвязанный и освобождённый от сосен, мерно покачивался в воздухе.
– Долго ещё до Петербурга? – Подошла я к Василию.
– К ночи прибудем, Ваше Сиятельство. Не раньше.
– Тогда полный вперёд! – махнула рукой.
– Слушаюсь! – Козырнул капитан и пошёл к механизму, подключать кристаллы.
Скоро при попутном ветре, подняв паруса, бот мчался по воздуху в сторону столицы.
Варя заново упаковывала сундуки, в них был полный кавардак.
– Достань-ка мне то изумительное розовое платье, что ты пошила последним. Удивим королевский двор не только транспортом, но и новой модой. Поразим, как говорится, по всем фронтам.
– Можно ли? – Засомневалась горничная, – а ну как, скажут неприлично. В непотребном виде к дворцу явились.
– Ты сама твердила, что все приличия соблюдены и ничего лишнего не видно.
– Это я, а вот дамы, королева, – возразила Варя, – они, как рассудят?
– Нам сейчас всё одно. Только в фижме и тяжёлом платье я просто не смогу спуститься с корабля. Запутаюсь в юбках и грохнусь оземь. Что тогда делать? Репутация пострадает.
– И то верно, – вздохнула девушка и полезла за платьем.
Наряд был с завышенной талией из тончайшего шёлка с нижней юбкой того же цвета, отороченной кружевами, а сверху прозрачная, невероятно лёгкая кисея, отчего платье походило на воздушный цветок орхидеи. К нему подобрала туфельки, неброские украшения с жемчугом.
Варя принялась укладывать волосы.
– Сашенька, какая ты красавица, – выдохнула позади меня Веся.
– У меня есть ещё одно такое платье. Мы с тобой похожи, оно придётся впору.
– Не могу, – загрустила девушка, – мне следует прибыть в столицу незаметно.
– Скучная у тебя служба, – сказала я, – когда же блистать юной герцогине?
Та пожала плечами и молча опустилась на кровать.
– Что же и на бал вам нельзя? – Округлила глаза Варя, – как же тогда жениха сыскать?
По довольной улыбке Веси, поняла, что с этим подруга уже справилась.
– Варенька, милая, оставь нас пока.
Девушка вышла, а я подсела ближе к Весении.
– Кто он?
– О чём ты? – Подняла на меня хитрющие глаза подруга.
– Весенька, я хоть и не теург, только тоже женщина. Такое довольное лицо может быть лишь у того, кто влюблён взаимно. Мы так замотались в поездке, что и не поговорили толком.
– Его зовут Матвей. Барон Заварицкий Матвей Никонович. И он самый лучший, – взгляд Весении стал мечтательным.
– Как я рада за тебя, милая, – обняла её, прижав к себе, – надеюсь, у вас проволочек со свадьбой не будет?
Веся отодвинулась:
– Я ведь об этом ещё не думала. Но без родительского благословения выходить замуж нельзя.
– За чем же дело стало? Полетели, заберём их хотя бы в мой особняк. Ведь целый дом простаивает просто так.
Веся ненадолго задумалась:
– Если Матвей сделает мне предложение, я напомню об этом разговоре.
– Не если, Весенька, а когда, – улыбнулась ей, – считай, моё согласие у тебя в кармане.
– Но это может быть опасно. Мы проникнем на территорию другого государства, – засомневалась подруга.
– И это мне говорит девица, которая выкрала цесаревича из-под носа у Бартоша? – Толкнула я её плечом.
Весения расхохоталась:
– С тобой всё кажется таким лёгким.
– Надо лишь сделать первый шаг, – кивнула я, – когда прибудем в Питер, тебя высадить пораньше? Где-нибудь в предместье?
– Нет нужды, – тряхнула головой Веся, – я сумею пробраться незаметно.
– Всё забываю о твоих талантах, – подмигнула ей.
– Ваше Сиятельство, земля! Тьфу ты, Петербург на горизонте! – Крикнул с палубы Василий.
Мы выбрались наружу, наслаждаясь полётом. Ветер, ласковый, точно котёнок, играл с прядками волос, нежно гладил по плечам и щекам, развевал подол длинной юбки.
Под нами проплывали деревеньки, вдали блестела лента Невы, виднелись маковки церквей, шпили Адмиралтейства.
Рядом замер Горский:
– Как давно я не был здесь. Уже и забыл, как красива наша столица!
– Тихомир Яковлевич, а вы в таком виде предстанете перед императором?
Изобретатель со вчерашней ночи ходил в потрёпанных штанах и рубахе, с босыми ногами.
– Ох, раззява, я и забыл! – Он метнулся к каютам, а мы прыснули со смеха.
– Мне будет не хватать той свободы, что я обрела в деревне. Во дворце каждый шаг под прицелом чьих-то глаз. И всё-таки рада, что вернулась. Теперь смогу видеть Павла. Даже если пока издалека. Я и не представляла, как сильно скучаю по нему.
– Не грусти, – прижалась ко мне Веся, – что-то мне подсказывает, патриарх не заставит себя долго ждать. Лучше пока займись кораблём для него.
– Так и поступлю, – кивнула я, – за работой для тягостных мыслей не остаётся времени.
Петербург становился всё ближе.
