– От моего начальства за артефактом не спрячешься, – указал он пальцем в потолок, – а от людей мне уже давно скрывать нечего.
Вокруг зашевелился народ, а мы вышли из трапезной и поспешили к воротам.
Александра
Воспользовавшись остановкой, мы устроили небольшой пикник. Как бы ни было удобно на судне, однако на земле привычней. На обратном пути мы с Весей зашли в симпатичный трактир, что стоял неподалёку от храма, и купили свежего хлеба, овощей, тройку жареных куриц и ядрёного кваса.
Когда вернулись в лесок, застали там полную идиллию. Миколка драил палубу, а Варя, Тихомир и Василий прогуливались между деревьев, наслаждаясь погодой.
– Эй, – махнула я рукой, – а мы поесть купили. Несите посуду вниз, пообедаем на свежем воздухе.
Василий и Варя поспешили на корабль. Тихомир же приблизился к нам:
– Александра Николаевна, получилось?
– Патриарх не дал прямого ответа, но, сдаётся мне, что он будет положительным. Предстоятель обещал сам приехать в Москву.
– О! Значит дело почти решено, – улыбнулся Горский.
– Я бы не стала радоваться раньше времени, – нахмурилась Веся, – Саша не стоит тешить себя надеждами. В одном патриарх прав, не встречайтесь пока с цесаревичем. Не злите голодного тигра. Не забывай о Теодоре. А она способна на любую гадость.
– Всё так, – кивнула я, – мы не станем спешить. Дождёмся решения патриарха, тогда уж действовать буду по обстоятельствам.
– В случае отрицательного ответа, как вы поступите? – Спросил Тихомир.
– Улечу как можно дальше. Буду жить инкогнито. Заеду в столичную усадьбу, заберу все деньги и драгоценности. Их мне хватит надолго. Только под венец с избранником, что хочет подсунуть мне Его Величество, не пойду.
– Восхищаюсь вашим мужеством, графиня. А как же быть с любовью? Павел не последует за вами.
Я помолчала, даже думать о подобном исходе не хотелось:
– Знаете, если нет другого выхода, надо рвать всё разом. Мучить себя годами – это не по мне. И быть любовницей тоже. Кого-то устраивает такое положение вещей. Мне претит знать, что мой любимый уходит в другую… спальню.
– Я согласна с Александрой, – Веся сложила руки на груди, – вы, Тихомир Яковлевич, не так давно знакомы с графиней. Когда-то она помогла мне поверить в себя. Если бы не Саша, хотите – верьте, хотите – нет, я была бы прислугой в маленькой усадьбе, расположенной в захолустье. И она тогда была…, скажем так, не в самом выигрышном положении, а смогла заставить фортуну повернуться к себе лицом. Надо видеть цель и идти до конца.
Я в изумлении уставилась на подругу, такой тирады от обычно немногословной Веси не ожидала:
– В тебе просыпается мастерство оратора. То в храме, теперь здесь. Ты сильно изменилась Весения.
Подруга лукаво улыбнулась:
– Ну не всё же тебе меняться.
До вечера мы пробыли в лесочке. Летучий корабль, невиданное чудо, и раньше времени мне хотелось бы его кому-то показывать. Если местные заметят, боюсь, что слухи в столицу долетят раньше, чем мы.
Когда отгорел закат, все поднялись на бот и, взмыв над лесом, полетели в стороне от дорог, держа курс на столицу.
Каюту, мужчины уступили нам, устроившись на двухъярусной кровати, мы с Весей немного поболтали и легли спать. Варя легла тут же на одном из сундуков, достаточно большом, чтобы девушке было удобно.
Среди ночи меня вышвырнуло с кровати, приземлилась я на кого-то сверху, чуть не выбив все зубы о чужую коленку.
– Что происходит?
Корабль мотало из стороны в сторону, точно щепку. Мы в одних ночных рубашках (не до соблюдения приличий), помчались на палубу. Наверху ярилась гроза. Шквалистый ветер швырял нас, как игрушечную лодку в весеннем ручье. Паруса были убраны, однако это не помогло.
– Спускайся! – вцепившись в поручни, я добралась до Василия, что стоял за штурвалом, сейчас бесполезным.
– Нельзя! – Тряхнул он головой, – разобьёмся!
Мы находились над лесом, спуститься в гущу деревьев – самоубийство. Оставаться в воздухе не намногим лучше. Скатившись к борту, отчаянно вцепилась в него руками. Вокруг нас били молнии, над головой, сотрясая воздух, гремели раскаты грома. Гроза разошлась не на шутку. Спустя минуту хлынул мощный ливень. Капли били по коже, точно маленькие кулачки. Видимость близилась к нулевой. Рядом со мной, обняв мачту, сидел зелёный Тихомир. Веся пробралась почти к самой корме, высматривая, что впереди. Миколка жался к Василию.
Бот несло непонятно куда, кружило и трясло. Лес под нами начал редеть, мощный ельник сменился низкими берёзками.
– Василий, снижайся потихоньку! Отключи одну друзу! – Собрав всю свою волю в кулак, прокричал Тихомир. Он таки добрался до борта, внимательно вглядываясь вниз.
Наш капитан передал штурвал Миколке и, стараясь не упасть, практически на четвереньках дополз до механизма. Через минуту бот плавно пошёл на снижение, не опускаясь слишком низко.
Корабль летел, задевая верхушки деревьев, впереди показалась широкая прогалина. Первой её заметила Веся, прокричав мне.
– Снижай ещё! – Заорала Василию.
– Убьёмся ведь!
Ветер крепчал, поддевая судно снизу, болтанка усилилась.
– Снижай или нас просто перевернёт в воздухе!
