Шумно шуршали пышные юбки платья, как положено, светло-синего цвета. По негласному правилу двора, фрейлины великих княжон, равно как и прибывающей принцессы, должны являть собой образец скромности, а потому не следует перебарщивать с украшениями. Я выбрала для наряда жемчужное ожерелье. На пальцах: поминальное кольцо, фамильная печатка. Решила, что этого достаточно. Волосы уложены в высокую причёску, сверху подколота короткая вуаль.
– Ваше Сиятельство, – Варя стояла на втором этаже у лестницы, по которой я спускалась, – карета подана.
Мы уезжали вдвоём, Весю забрал Григорий, чтобы оформить документы в Коллегию. Они должны были прибыть позже во дворец.
У двери ожидали Савелий Антипович и Лукерья Захаровна.
– Это большая честь, – поклонился мне мажордом, – состоять при Её Высочестве фрейлиной. Мы все рады за вас, Ваше Сиятельство. Не беспокойтесь, имение будет в полном порядке.
– Даже не сомневаюсь, – улыбнулась я ставшим уже близким людям.
– Все отчёты по вашим землям будут, как обычно, в конце месяца. Я перешлю их во дворец, – поклонилась Лукерья Захаровна.
– Не стоит. Я ценю вашу заботу, но все бумаги пусть будут дома. Сама ознакомлюсь с ними позже. Не в другой город всё же уезжаю.
Савелий Антипович распахнул двери, во дворе, запряжённая гнедой парой, стояла гербовая карета, блистая на солнце позолотой. Варя и Василий усадили меня в экипаж. Девушка, смущаясь, забралась следом, стараясь не наступить на мои юбки, занявшими почти всё пространство.
Засвистел хлыст
– Н-но, пошли родимые, – зычно гаркнул кучер, и флегматичные лошадки порысили в сторону Летнего дворца.
– Боязно, – тихо сказала Варя, выглядывая в окошко, – как оно там.
– Ты будешь со мной, – улыбнувшись, успокоила её, – в одних покоях. Так что не о чем волноваться.
Девушка не ответила, только крепче сжала узелок со своими вещами.
С Невской першпективы карета повернула вдоль набережной Фонтанки, и скоро перед нами предстал дворец во всём своём великолепии. Широкие ажурной ковки ворота, украшенные золотыми орлами, были распахнуты. Мы попали в настоящий парк, раскинувшийся перед королевской резиденцией. Огромные цветники, на которых ещё только виднелись ростки, деревья с аккуратно подстриженными кронами, фонтаны, обилие скульптур.
Поневоле замерло сердце при виде такого величия и красоты. Я чувствовала себя мелким муравьишкой, попавшим случайно в царство роскоши. Наверное, такое впечатление и должен был производить дворцовый комплекс на каждого, кто сюда попадал.
Карета остановилась у подъездного портика, мне помогли выбраться наружу. Не задерживаясь, Василий стегнул лошадей и укатил в сторону конюшен. Я с помощью Вари расправила юбки и выпрямилась, невольно замерев от восторга.
Перед нами возвышался дворец. Торжественный, но лишённый вычурной помпезности. Он говорил об изысканной красоте, которую только может создать рука зодчего. Мы стояли у роскошной лестницы, ведущей к бельэтажу. Первый этаж был выстроен из камня, что только подчеркнуло пышность фасада над ним. Розовые стены украшали пилястры с коринфскими капителями, каждое окно было оформлено фигурным наличником. Чередование разных по объёму элементов фасада создавало причудливую игру светотени. И дворец преображался на глазах, становясь частью какой-то сказки. Настолько нереальным была его совершенная красота.
– Ваше Сиятельство, – услышала я голос и, оторвавшись от созерцания, заметила немолодого мужчину, что терпеливо ждал, пока я обращу на него внимание, – вас ожидают, – поклонился он.
– Да, простите. Каждый раз замираю при виде этого чуда, – улыбнулась ему, пытаясь скрыть неловкость. Надо же было так засмотреться.
– Понимаю вас, – отозвался мой сопровождающий, – недаром это любимая резиденция императрицы.
Он подал мне руку, и мы взошли по ступеням, попав под своды обителей монархов. Мне стоило больших усилий, чтобы не ронять челюсть на каждом шаге. Повсюду на стенах вилась изысканная резьба, украшенная позолотой. В качестве декора использовали многочисленные зеркала, пышные вазоны, скульптуры. Мы миновали череду роскошных гостиных и попали в большой зал. Варя отстала по пути, увлечённая куда-то одной из служанок.
– Вас представят Её Императорскому Величеству, – шепнул мне спутник.
Я только кивнула. Величие тронного (как выяснилось) зала подавляло. Двусветный объём возносил потолки на немыслимую высоту. Вдоль стен попарно возвышались колонны с богато украшенными капителями. С кесонного потолка, где каждая ячейка представляла собой настоящую картину, спускались роскошные трёхъярусные люстры. Рисунок пола вторил мотивам на потолке. А у противоположной стены, на небольшом возвышении, отделанном красной тканью, стояли два трона, позади них раскинул золотые крылья двуглавый орёл.
Мой сопровождающий подвёл меня к таким же смущённым и притихшим девушкам, что стояли подле трона. На нём восседала императрица, улыбаясь сердечно и мягко, совсем по-матерински.
– Ваше Императорское Величество, – поклонился мой спутник, – позвольте представить вам графиню Туманскую Александру Николаевну.
