«Букля» разинула рот, готовясь ответить, но я не оставила ей шанса.
– Дамы, – кивнула я «коллегам», развернулась в сторону комнат и ушла, сопровождаемая посмеивающейся Варей.
Только за мной закрылись двери, добрела до кровати и рухнула ничком. Вот тебе и первое знакомство.
– Ой, Александра Николаевна, госпожа, ну и дамочки здесь собрались. Чисто гадюки какие, – она приложила ладони к щекам, – простите.
– Не извиняйся, – махнула рукой, – дельное замечание. Гадючник ещё тот.
Варя принялась хлопотать вокруг меня: принесла воды, помогла выбраться из платья, расплела волосы. Я надела просторный халат и села перед небольшим трельяжем в кресло. Варя достала пахучее масло герани, растёрла мне виски. Сразу стало полегче, спало напряжение непростого дня.
Я огляделась. Мда, до моих покоев далеко. Мне выделили одну комнату, с небольшой ванной. Кровать, вместительный шкаф, туалетный столик, у окна, софа, рядом с ней комод. Вот и вся обстановка. Ещё одна дверь вела в спаленку Вари, где была кровать и небольшой сундук. Из её комнаты второй выход вёл напрямую в коридор. Хорошо, девушка не будет постоянно бегать через мою спальню.
Горничная расчёсывала мне длинные, густые локоны. Её мерные движения успокаивали и приводили мысли в порядок.
– Скажи, ты познакомилась с другими служанками?
– Да, госпожа, – кивнула она, – но немного удалось узнать. Ясно только, что десятки семей подавали прошение государю на место фрейлин для своих дочерей. И повезло не самым добрым и отзывчивым. Вы понимаете, Ваше Сиятельство…
– Куда уж понятней, – кинула ей, – сегодня убедилась на собственной шкуре. Вот не знаю, то ли радоваться, то ли помидорами князя забросать, за такой «подарочек».
Варя тихонько прыснула:
– Как же можно, помидорами, госпожа. Их Сиятельство так заботится о вас.
– Шучу я так, нервно. Расскажи, что удалось тебе узнать.
– Та, что с вами поругалась – баронесса Адодурова Авдотья Степановна, из захудалого рода, однако папеньке её удалось продвинуться по службе у государя. В имении их одна деревенька, и та отойдёт старшему брату в наследство. В Петербурге они живут на широкую ногу, да поговаривают, что средств таких не имеют. Одна возможность у неё закрепиться в столице – удачный брак. Только женихи не торопятся. Приданое маловато и, кроме того, лишь деньгами.
Я обернулась к Варе:
– Да ты осведомлена лучше Тайной канцелярии.
Девушка, замерла и покраснела:
– Простите, Ваше Сиятельство. Лишнее говорю?
– Нет, нет. Не переживай. Всё как надо, – похлопала её по ладони, успокаивая, – таких бы сведений побольше. Подай-ка перо и бумагу.
Ничтоже сумняшеся записала всё, что рассказала мне горничная. Девиц тут двадцать пять штук, поди упомни у кого и что. А сведения очень даже пригодятся. В школе, по какой-то неведомой прихоти директора (поговаривали, что любовницу пристроить надо было), мы учили основы стенографии, я ещё помнила все знаки. Вот и будет у меня свой шифр. Не сомневаюсь, комнату мою при первой же возможности обыщут. Даже эта «баранесса недодурова» не побрезгует.
– Ещё что-нибудь, – ожидающе посмотрела на Варю.
– Княжна Жемчужникова Наталья Кирилловна, очень красива, только сильно заикается. Маменька за неё просила Анну Александровну, говорят, дружили они в детстве. Дочери её уже девятнадцать, не сватают. Из-за болезни дар магический развит слабо. Где только лечить не пробовали, а не помогает ничего. Вот родители и решили, может получится у неё в статс-дамы пробиться при супруге цесаревича.
Я шустро строчила за Варенькой:
– Дальше, – махнула рукой.
– Болтина Мария Васильевна, княжна, семнадцати лет. Очень образована, говорят, знает пять языков. Сильная целительница. Хорошо о ней горничная отзывается. Любит свою госпожу за кротость и доброту.
– Если о человеке только хорошее рассказывают слуги, то верно, что он на самом деле хорош. Вы же нас знаете лучше, чем родители.
Варя довольно зарумянилась:
– Тонко вы всё подмечаете, госпожа.
– А что ты рассказала обо мне?
Варя распахнула глаза от страха:
– Т-только то, что вы богаты. Деревни прибыльные, душ много. Пусть знают, что и мы хорошей семьи. Не надо было?
– Всё правильно. И не пугайся. Не будешь сплетничать, как другие, с тобой перестанут делиться. Сочтут, что ты специально только чужие разговоры слушаешь. Вот что, можешь про мужа погибшего рассказать. Всё равно, рано или поздно узнают. Да приври, мол, слухи ходят, что я его отравила или ещё как в могилу загнала, прояви фантазию.
– З-зачем? – Варя от страха стала заметно заикаться.
– Не трусь, – рассмеялась я, – проверим мою догадку. Позже тебе всё расскажу, ладно? Мы с тобой теперь заодно. В одной лодке, так сказать.
Варенька довольно кивнула:
– Сделаю, как прикажете, госпожа.
– Вот и славно. Ещё про кого удалось узнать?
– Немного у нас времени было, Ваше Сиятельство, – извиняющимся тоном ответила девушка.
– Ничего. Варенька, обращайся просто, госпожа. При других церемониться будем, хорошо?
– Как прикажете, госпожа, – присела в книксене горничная.
– Хватит о дамах. Давай лучше с тобой подберём наряд на завтра. Встать придётся спозаранку.
