Тронный зал был ярко освещён, горели свечи на огромных люстрах и в канделябрах, лучи света, отражённые позолотой отделки, пронизывали пространство, сияя в бриллиантах, гранатах, сапфирах, изумрудах, усыпавших платья дам и костюмы придворных. Всё сверкало и искрилось, подчёркивая торжественность обстановки.
В толпе напротив заметила Григория и Весю, стоявшую позади мужчин. Члены Коллегии держались чуть особняком, в пышных нарядах, серьёзные и сосредоточенные. Ну да, сегодня их миссия вошла в самую острую пору. Брачные договоры составлены, но как примет документы другая сторона. Они наверняка, везут свои варианты. К тому же государь возложил на работников Коллегии и обязанности эдаких дружелюбных шпионов.
Невольно залюбовалась Весей, ей был очень к лицу тёмно-зелёный кафтан парадного мундира Коллегии иностранных дел, с воротником-стойкой и чёрными обшлагами. На ногах белоснежные кюлоты и высокие сапоги. Треуголка в цвет кафтану с серебряной петлицей завершала наряд.
Весю подстригли и, как ни странно, короткая стрижка сделала её лицо ещё миловидней. Боюсь, скоро тайну девушки сохранить будет тяжело. Может, ей усики накладные подклеивать? Большие глаза, чувственные губы, вздёрнутый носик: слишком женственный получался юноша. Ситуацию немного спасал мундир. Воротник-стойка прикрыл нежную шею. Прямой крой костюма скрывал тонкую талию. Сапоги надёжно спрятали от взоров стройные ножки.
От созерцания девушки меня отвлёк звук, раздавшийся одновременно по периметру всего зала. Это церемониймейстеры легонько постукивали своими жезлами, привлекая внимание публики и указывая на то, что пора прекратить разговоры. В зале воцарилась тишина.
Обер-церемониймейстер объявил выход императорской четы. Сдержанные, сосредоточенные вышли монархи к гостям. Дамы опустились в реверансе, мужчины в глубоком поклоне. Пройдя через зал, «Величества» заняли свои троны. Позади них стоял наш жених – цесаревич. Его взгляд был спокоен, никакого волнения. Наверное, понимание того, что твой брак – это, в первую очередь выгода для государства, накладывает свой отпечаток.
Мой взгляд снова перешёл к монаршей чете. И не скажешь, что их поженили по договорённости. Такая искренняя теплота во взглядах. Видимо, им повезло, что супруг смог стать впоследствии любимым и любящим человеком.
Фёдор Павлович, обер-церемониймейстер, объявил выход принцессы. Голос его не соответствовал внешности: зычный, с приятными, глубокими, бархатными нотками.
В зал, сопровождаемая своей немалой свитой, вступила Теодора Сесилия фон Баттенберг Датская собственной персоной.
Принцесса была слегка бледна, но хорошо держала себя в руках. Она была красива, той отчуждённой прелестью, что принято называть холодной. Тонкие черты лица, каштановые волосы, стройная фигура. Но вот взгляд. Как у торгаша: оценивающий. Глянет на человека и словно повесила на него ярлык со стоимостью. Неприятный.
Она приблизилась к трону, присев в реверансе перед императорской четой. Навстречу к ней спустился цесаревич, галантно поклонился.
Остаток церемонии прошёл словно в тумане. Я от неожиданности потратила много сил, спасая от падения княжну. Сначала стали подрагивать колени, а потом навалился откат. Закружилась голова. Мария, заметив моё состояние и поняв, в чём дело, тихонько приблизилась ко мне и поддерживала под руку. Голова кружилась, стиснув зубы, на одном упрямстве я устояла на ногах. Вот так дела. Занятиями магией пренебрегать не следовало. Теперь буду проводить тренировки независимо от загруженности. Не дело грохнуться посреди тронного зала или в гостиной принцессы.
Княжна подала мне небольшой пузырёк с нюхательной солью. Никогда не верила в действенность таких снадобий, однако пряный, чуть резковатый запах, который не смогла опознать, привёл в чувство, позволив мне достойно продержаться до конца церемонии.
Как только все королевские персоны покинули зал, нам было позволено вернуться в покои. Мария, придерживая меня, так чтобы не сильно бросалось в глаза, проводила до спальни.
– Позвольте помочь вам, – тихонько шепнула княжна.
Я лишь кивнула в ответ и, открыв дверь без сил, ввалилась в комнату, где меня подхватила напуганная Варя.
До обморока дело не дошло, но ноги отказывались слушаться. Я прилегла на кровать, рядом присела Мария, положив одну руку мне на лоб, другу на солнечное сплетение.
– Кто вас магии учил? – Покачала она головой, – разве можно так бездумно у себя исчерпывать резерв.
Из рук княжны по венам заструилось приятное тепло, наполняя меня силой, противная дрожь в ногах прошла, через пару минут я почувствовала себя гораздо лучше. Прикрыв глаза, соображала, что ответить. В книгах про сам забор сил было сказано мало, и сведения настолько обрывочны, что не всегда понятно, куда девать тот самый эфир и как с ним вообще работать. Но не говорить же об этом Марии. Графиня-самоучка – это нонсенс. Аристократам нанимали учителей.
– Преподаватель как-то мало рассказывал на эту тему, – ответила я.
– Дилетант. Вы же могли выжечь себя. Как же колдовали раньше?
– Э-м-м-м, сильно магией не увлекалась.
