Принцесса только молча кивала, окидывая очередную свою фрейлину всё тем же оценивающим взором. После того как прошла моя очередь, почувствовала себя товаром на полке. Глазки Теодоры скользили по моему лицу и наряду, а я словно слышала звук пробиваемого на кассе товара. После такого знакомства хотелось помыться.
– Завтра, – привлекла внимание к себе обер-гофмейстерина Софья Дмитриевна, – вам представят списки, кто и в какое время должен дежурить подле принцессы. Обязанности Её Высочество распределит сама, поближе познакомившись с вами.
Потихоньку завязалась светская беседа, ни о чём. Между фрейлинами императрицы и нами. Теодора также молчала, словно в рот воды набрала. Лишь изредка что-то тихо отвечая на вопросы Анны Александровны. Может, притомилась с дороги или русскому не обучена. Тут будет загвоздка. Языками ведь я тоже не владею, а подобное неприемлемо для аристократки. И как это объяснить, не ведаю. Амнезию, что ли, приплести? Ладно, паниковать пока рано.
Спустя час нас отпустили в опочивальни.
– Как вам Её Высочество, – тихонько спросила Мария, по дороге в наши комнаты.
– Никак, – пожала я плечами, – трудно судить о человеке, который за вечер и пару слов не сказал.
– Вот и мне она показалась слишком скованной, – кивнула княжна, – тяжело нам с ней будет.
– Может, она не понимает по-нашему?
– Бросьте, – рассмеялась тихо Мария, – Теодора владеет тремя языками, кроме родного. Русским в том числе. Причём, говорят, изъясняется довольно свободно. Возможно, сказалась усталость.
Возле своих спален мы тепло попрощались с девушкой.
Я поспешила к себе, снять, наконец, тяжёлый наряд. Варенька, помогая мне разоблачиться, тихонько щебетала о дворцовой жизни.
– Госпожа, тут такие слухи ходят. А поначалу всё так строго было. К вам вон, никого не допускают. Фрейлины же Её Величества встречаются с мужчинами.
– Откуда вести?
– У Софьи Дмитриевны болтливая горничная, – улыбнулась девушка, – представляете, застали их в беседке, что на дереве находится в парке. И не кто иной, как наш цесаревич.
Ого, вот так новость. С Григорием я туда больше не пойду, только объяснений с наследником престола не хватало. Спасибо, Варенька, что предупредила.
– Что же теперь с ней будет?
– Сказывают, предложила ей императрица самой в отставку подать, чтобы скандалов и слухов избежать.
– Погоди, но ведь все знают, в какое время выходит на прогулку цесаревич?
– То-то и оно, не время тогда было, – наклонилась ко мне Варя, расчёсывая волосы, – он сбежал с занятий и решил посетить своё любимое место уединения.
– Не повезло влюблённым.
Новость вроде и ничего не значащая, однако теперь я буду куда как осторожней при встречах с Григорием. Слухи мне ни к чему, тем более скандал с его жёнушкой. Во дворце ничего не утаишь. Слишком много глаз и ушей.
Поболтав ещё чуть-чуть, посудачив о наших делах, мы отправились спать. Завтра будет ясно, кому первыми приступать к обязанностям фрейлин. Тяжёлый будет денёк.
Утром пришлось встать в пять часов. Наше дежурство начиналось в шесть. Зачем? А вдруг принцессе захочется водички или ещё что? Сомневаюсь, что Её Высочество обуяет жажда в столь ранний час, но существует негласный устав фрейлин и мы должны ему подчиняться.
Сонные, выползли в галерею, где уже поджидала нас Софья Дмитриевна. Она вообще не спит, что ли? Обер-гофмейстерина была свежа, как майская роза, и нетерпеливо постукивала носком туфельки, ожидая последних.
– Долго, дамы, долго, – недовольно сказала она, – итак, на эту неделю к Её Высочеству приставлены: княжна Жемчужникова Наталья Кирилловна, графиня Туманская Александра Николаевна, баронесса Адодурова Авдотья Степановна, графиня Щербатова Дарья Петровна, княжна Протасова Прасковья Андреевна и графиня Чернышова Софья Осиповна. Дамы, следуйте за мной.
Софья Дмитриевна бодро зашагала по галерее, нас провожали взглядами оставшиеся не у дел девицы, и в их взорах сквозило облегчение. Мария с сожалением пожала плечами, глядя на меня. Признаться, компания подобралась не самая удачная. Одна «букля» чего стоит. С остальным мне ещё не довелось познакомиться.
Нас провели к покоям принцессы, неподалёку от нашего крыла. Оно и понятно, любая из фрейлин должна как можно быстрее примчаться на зов своей патронессы. Софья Дмитриевна приложила палец к губам и отворила дверь. Мы попали в комнату, что-то вроде приёмного покоя. В ней стояла пара диванов, кресла, низенькие столики. Здесь нам следует ожидать, когда Теодора позовёт кого-нибудь.
– Располагайтесь, – негромко произнесла обер-гофмейстерина, – и не вздумайте спать.
Мы расселись кто, где и молча разглядывали друг друга, пряча зевки. Разговаривать не хотелось, да и не о чем. Дарья, графиня Щербатова, клевала носом, и скоро, её голова запрокинулась на спинку дивана, где она сидела рядом с баронессой Адодуровой, и девушка уснула. Мы переглянулись, но будить не стали. Однако вскоре по комнате пронёсся такой богатырский храп, что, кажется, затряслись стёкла. Авдотья пихнула локтем свою товарку, и та, встрепенувшись, осоловелым взглядом обвела комнату.
– Я что заснула?
