Веся и Василий сделали, как сказано. Я зашла внутрь круга и начала читать заклинание оморочки. Оно было длинным и сложным. Ошибиться нельзя, хоть одно слово произнеси неправильно и надо начинать всё заново. Ритуальная магия она такая. Много условностей и тонкостей, которые необходимо соблюдать неукоснительно.
Дочитав заклятие, заметила, как вспыхнул огонь в печурке. Верный знак, что сработано как надо. Улыбнувшись, разжала мизинцы:
– Готово.
Веся и Василий удивлённо переглянулись:
– Оно точно работает?
– Сегодня и проверим, – подмигнула моим сомневающимся.
Часы ожидания тянулись долго. Кучер отправился к лошадям, вычистил и напоил их. Веся бродила неподалёку от избушки, собирая какие-то травки. Я же решила прибегнуть к медитации. Так получится собрать больше сил. Через час магия просто переполняла меня, открыв глаза, встала. Вышла из домика и присоединилась к девушке. Сумрачный лес завораживал. Здесь не было страшно, хоть чаща и кишела своей неведомой жизнью. Слышались голоса ночных птиц. В кустах шуршали какие-то зверьки. Деревья сонно шелестели листвой, иногда с еловых веток падали мелкие иголки. Тени начали свою игру в сумраке, казалось, они показывают представление, преображаясь то в один образ, то в другой. То чудится будто из-за мшистого пня на тебя смотрит чья-то хитрая мордашка, то за стволом видится мимолётное движение. Маги чувствуют людей поблизости, и это помогало справляться со страхом. Живых тут не было. А мёртвые не столь опасны. Я увлечённо смотрела на «театр» теней, пока темнота не сгустилась окончательно.
Мы вернулись в избушку, заварили ещё импровизированного чаю. Сидели, потягивая его не торопясь.
– Я тут ещё грибов немного собрал, – Василий кивнул на небольшой туесок, в котором блестели глянцевые шляпки, – завтра приготовим.
Наконец, время подошло к полуночи. Мы оделись, закутались в плащи и тронулись в путь.
Идти через чащу было непросто. Перелазили через поваленные стволы, преодолевали небольшие овраги, спотыкались на многочисленных кочках, попадали в тенёта паутины, раскинутой меж ветвей. Когда показались среди деревьев огни деревушки, мы были вымотанными, словно прошли целый день без передышки, на одежде висели листья, паутина, сухие ветки.
– Переждём полчаса, надо отдохнуть, – я опустилась на бревно, валявшееся под раскидистой ёлкой.
– Передохните, Ваше Сиятельство, время ещё есть, – Василий сел рядом со мной, с другой стороны примостилась Веся.
– Интересно, как ты в лесу определяешь, который час? – повернулась я к кучеру.
– Так, звёзды-то видать, – указал он пальцем на небо, – мы сызмальства учились понимать, когда какое время. Чай, в деревнях часы в каждой избе не висят.
– Полезный навык, – кивнула я и затихла, переводя дух.
– Теперь уже точно время за два часа перевалило, – через пару десятков минут заметил Василий.
– Подберёмся поближе, – встала я с бревна, – глянем, что там.
Мы пробрались между деревьями и вышли на задворки. Кругом было тихо, кое-где лаяли сонные собаки, да часовые, покачиваясь в полудрёме, стояли в дозоре, иногда перекидываясь парой слов.
– Где твой терем? – Спросила Василия.
– Так, вона, – ткнул он пальцем, – глядите сами, крыша виднеется.
Присмотрелась, почти в середине деревни стояла высокая изба, повыше остальных домишек.
– План такой, – обернулась я, – идём прямо через селение. Под мороком нас не распознают. Шагайте уверенно, не прячьтесь по углам, так будете выглядеть подозрительней. С вами могут здороваться, каждый будет видеть своего приятеля, помните это. Отвечайте спокойно. Если спросят, чего ночью шаримся, говорите, по нужде вышли. В общем, всё, что в голову взбредёт. Человек примет любой ответ. Подходим к терему. Василий, ты остаёшься снаружи. Мы идём внутрь. А там, Веся, по обстоятельствам.
Девушка кивнула. Прошли по улочке, что выходила к околице, мимо сонных изб. Часовые даже не обратили на нас внимания. В деревне было пусто. Лишь подойдя к терему, столкнулись с личной охраной генерала, который и пленил цесаревича. Уверенно прошли к избе.
– О, Микола, – раздался вдруг голос одного из охранников, – ты пошто здесь?
Мы обернулись, мужчина обращался к Василию. Толкнула того под бок:
– Отвечай.
Кучер затравленно оглядел часовых:
– Дык известно, вызвали меня, – откликнулся он.
– А-а-а-а-а, это да. И ночью покоя нам нет, – ответил охранник и отвернулся.
– Знатное колдовство, – улыбнулся Василий, – у меня поначалу сердце в пятки ушло, а оно вон как.
Подошли к высокому крыльцу.
– Оставайся здесь, – указала кучеру под лестницу, – обзор хороший и ты лишнего внимания привлекать не будешь.
– Слушаюсь, Ваше Сиятельство, – он полез под балясины, держащие ступеньки.
Мы поднялись. Тихонько толкнула дверь. Не заперто. Из сеней слышались пара голосов. Просунула голову внутрь. Там сидели солдаты, коротая ночь за игрой в карты. Махнула рукой Весе. Она заняла моё место, пара пассов и мужики, опустив головы, сползли на лавку.
– Несколько часов поспят, – шепнула Веся.
Вошли в сени, огляделись. Ничего примечательного. Как и в любой деревенской избе: лавки, деревянные шайки, туески на полках, корзины.
