Дуэль продолжалась. Из глаз магов текли кровавые слёзы, стало страшно за Весю. Она вся дрожала, не уступая теургу. Я видела, что силы её на исходе. Тогда сделала над ладонью маленький шарик, на меня дуэлянты не смотрели, оно и к лучшему. Сгусток энергии под завязку накачала силой и метнула в живот теургу. Тот поперхнулся воздухом и отчаянно закашлялся, в этот момент Веся сделала странный выпад. Рука со скрюченными пальцами сжалась в воздухе. Маг схватился за голову и, вскрикнув, рухнул на пол. За ним следом со стоном повалилась и Веся.
– Что же мне с вами делать?
Подняла в воздух девушку и Павла и, как на буксире, потащила за собой. Старикашка, счастливо улыбаясь, причмокивал во сне губами, часовые спали. А вот во дворе слышался шум.
Вышла на крыльцо. Звуки взрыва привлекли внимание часовых. Мой морок ослаб от волшбы теургов. На ступеньках, крутясь, как волчок, Василий отбивался от наседавшей охраны. Рубил направо и налево. Силён. Его сабля росчерками расплавленного серебра мелькала в воздухе.
Уложив Весю и цесаревича, метнулась вниз, стараясь не попасть под удар. Теперь не время для изощрённого колдовства. Черпала силу и метала её во врагов. Кругом летали рубленые дрова, взрытая земля, какой-то мусор. Людей расшвыряло в стороны от нас. Магов не было. Повезло.
Снова подняла лежащих на крыльце в воздух:
– Василий, прикрывай! Уходим!
Прижав к себе драгоценную ношу, чтобы не ранило случайно, шаг за шагом отходила к лесу. Мужчина за мной, отбиваясь от остатков охраны. По спине и лицу градом катил пот. Чувствую и сама скоро свалюсь с ног. Чудовищные по силе всплески магии изнуряли тело.
Вот показалась заветная чаща. Напор стих. Народу было не так много. Я уже с облегчением вздохнула, когда услышала голос:
– Далеко собрались, голубчики? – Из темноты выступил высокий мужчина. По всполохам магии вокруг него поняла, менталист.
– Уйди с дороги, – тихо сказала я.
– А то что? – Лицо его застыло, как маска. Он поднял руку, и я почувствовала, как нагрелся медальон. Защита сработала.
Маг отступил на шаг, в этот миг подняла за его спиной небольшую тачку с навозом, стоявшую у избы, и метнула в него. Мужчина обернулся, глаза его расширились, но среагировать он не успел. Повозка смела его, засыпав содержимым. А я упала на колени. Силы были на исходе.
– Госпожа! – подбежал ко мне Василий.
– Бери Весю, – прохрипела я, – цесаревич на мне. Бежим!
Мы кинулись к лесу. Кучер, взвалив девушку на плечо, мчался впереди меня. Забежав в чащу, я, не выдержав, повалилась на землю.
– Вы ранены? – Василий подошёл ко мне.
– Нет. Силы на исходе. Боюсь отключиться. Троих ты не дотащишь. Давай передохнём пару минут.
– Нельзя, госпожа. Будет погоня.
С трудом встала, застонав от боли. Все мышцы ныли так, что любое движение отзывалось в теле острыми спазмами. Потянула Павла за собой. Цесаревич, подлетев в воздух на сантиметров двадцать, поплыл за мной, цепляясь головой за коряги. Большего я сделать не могла. Стараясь не поранить его, пробиралась осторожно мимо деревьев. Рядом шёл Василий, поддерживая меня под локоть.
– Так, ещё немного, – подбадривал он меня, как маленькую, – скоро уже и придём, госпожа.
Дорога показалась мне бесконечной, с трудом волочила ноги, удерживая Павла. Когда увидела избушку, я села на землю и заплакала. Сказалось напряжение ночи.
– Что вы, – забеспокоился Василий, – пришли уже.
А я ревела, размазывая грязь и слёзы по лицу, громко всхлипывая и сморкаясь в сорванный лист. Наконец, нервы пришли в порядок. Правильно говорят, иногда для женщины плач – лучшее лекарство.
Успокоившись, зашла в избушку. Василий уже уложил Весю и цесаревича на лавки.
Я бросила плащ прямо на пол, рядом с Павлом и провалилась в сон или в обморок. Всё одно. Сил больше не осталось.
Растолкала меня очнувшаяся Веся:
– Госпожа, просыпайтесь.
Сонно щурясь, поднялась с пола, мышцы ныли так, что еле встала на ноги:
– Что случилось?
– Павел, – указала девушка на цесаревича, – он не приходит в сознание.
От отката в этот раз уберечься мне не удалось, кляня себя за слабость, подошла к мужчине. Он был без сознания, дыхание прерывистым, глаза закатились и под подрагивавшими веками виднелись только белки с лопнувшими венками.
– Что с ним? – Обернулась я к Весе.
– Странно. Магия теургов продолжает работать. Даже сейчас. Его сознание сопротивляется, однако…, – она развела руками, – я не знаю, как ему помочь. Лишь чувствую, что он на грани.
Василий Андреевич не раз ругал меня, что не занимаюсь магией целителей. Теперь все его слова сбылись. Рядом любимый человек, которому нужна помощь. А я… Ничего не могу.
Опустила голову на грудь принца, слушая его сердцебиение. Рваное, словно заполошное.
Ну уж нет. Сдаваться я тоже не собираюсь. Раз уж во мне есть толика магии целителей, надо пробовать.
– Веся, что ты знаешь о подобных случаях?
Та пожала плечами:
