– Бред! Солдатам столько не платят. Я же слышу их разговоры в баре. Уин в жизни не держал оружия. Он хорош для драки, но не для войны. Он не стоит семидесяти фунтов.
Видя, что Диана уже не вооружена, Том почувствовал себя смелее.
– Королеве нужны люди, – продолжал он. – И у неё есть деньги, чтобы им платить. Уинфилд уехал, не попрощавшись, потому что знал, как ты примешь новость. Не сердись. Ведь он это сделал ради тебя. И старайся не тревожиться. Он будет в Крыму не один. Там будут и мой племянник, и Тоби Лангсдейл. Не успеешь оглянуться, как все трое вернутся.
Том не смог бы прочитать эту речь более бегло и убедительно, если бы он её отрепетировал. Он был почти готов поверить в свои слова. Очевидно, Диана им тоже поверила.
– Тоже мне, справедливость! Ему будут платить за его любимые занятия – жечь, резать, напиваться. А я буду торчать здесь с его бастардом. В конечном счёте, я окажусь обычной незамужней шлюхой с младенцем на руках, не лучше Ингрид. Зато он будет героем! О, хоть бы его разорвало на части. Нет, пускай лучше потеряет обе ноги. Посмотрим, как он будет плясать на деревяшках.
– Угомонись. Тебе нельзя волноваться, сейчас особенно.
Услышав этот призыв к материнскому инстинкту, который в ней так и не проснулся, Диана поднялась на цыпочки, как она делала всегда, когда её гнев достигал вершины, и зарылась пальцами в волосы. Белки её глаз так покраснели, что Том не удивился бы, если бы из них брызнула кровь вместо слёз.
– Ну и пусть маленький ублюдок сдохнет. Какая мне разница? Мне он даром не нужен. Я буду только рада от него избавиться. Смотри, папа-медведь! Я умею летать.
И она бросилась к лестнице. Том её настиг и поймал за рукав бесформенной блузки. Диана дёрнулась, и материя порвалась. Через секунду Том схватил её за волосы, стащил со ступенек и загнал в угол.
Стиснув зубы, Диана пыталась вырваться, но силы явно были неравными. Тонкая струйка крови потекла у неё из ноздри. Её запястья были прижаты к стене, и ей ничего не оставалась делать, кроме как топтаться босыми ногами по сапогам Тома.
На шум прибежала Бриджит. Увидев эту сцену, ирландка ахнула и зажала рот рукой. Ей не раз доводилось слышать, как хозяин отчитывает одну из служанок, но она ни разу не видела насилие.
– Мне нужна помощь, – Том обратился к Бриджит ледяным голосом. – Диану надо отправить обратно в постель. Открой верхний ящик шкафа, который я держу на замке. Ключ у меня в кармане. Достань флакон с буквой «х».
Диана рванулась вперёд и крикнула через плечо Тома:
– Бриджит, не смей!
Ирландка замерла, не зная, кому повиноваться.
– Шевелись! – подстегнул её Том.
Бриджит покосилась сначала на сурового пожилого мужчину, потом на сопротивляющуюся девушку, перекрестилась и направилась к шкафу, понурив голову. Для того чтобы дотянуться до верхнего ящика, ей пришлось забраться на табуретку. Она перебрала все полупустые флаконы на подносе, пока не нашла помеченный буквой «х». В эту минуту табуретка у неё под ногами пошатнулась. Бриджит схватилась за дверцу ящика, и поднос со всем содержимым выскользнул у неё из рук и рухнул на пол.
Том глухо выругался. Диана на минуту прекратила сопротивляться, откинула голову и злорадно рассмеялась.
– Смотри, что случилось с твоими сокровищами! Старый шарлатан… Кто ты такой без своих стекляшек?
Бриджит села на пол среди разбитого стекла, сжимая в руке уцелевший флакон.
– Живо, – приказал Том, – налей несколько капель на тряпку. Сама не вдыхай.
У Бриджит не было под рукой полотенца, и она сорвала свой фартук и сделала, как было велено.
– Быстро, на рот и нос. Я её держу.
Не смея взглянуть Диане в глаза, Бриджит шагнула к ней. Девушка отвернулась, прижавшись щекой к стене, и зажмурилась.
– Ты заплатишь за это, – прошептала она, перед тем как пропитанный хлороформом фартук закрыл ей лицо. – Вы оба заплатите…
Перед тем как чувства покинули её, Диана сделала последнюю попытку вырваться. Её тело несколько раз вздрогнуло и обмякло. Голова склонилась на грудь её мучителю.
Бриджит швырнула фартук в сторону и сама прислонилась к стенке, потому что у неё самой кружилась голова.
– Никогда, – сказала она, указывая пальцем на своего господина, – никогда больше не просите меня такое делать.
– Я не могу тебе этого обещать, – ответил Том. – Строптивая девчонка не оставила мне выбора. Я поручу её Ингрид. Злополучная шведка уже не в состоянии скрести полы, но должна же быть от неё какая-то польза. А пока что подмети разбитое стекло.
Когда шаги констебля затихли, Уинфилд попытался подняться. Его руки были по-прежнему связаны, и ему пришлось призвать на помощь всю свою гибкость и ловкость. Он чувствовал, как из ободранного локтя сочится кровь, впитываясь в рубашку, но сам сустав, к счастью, не был повреждён.
