Ей уже было достаточно трудно смириться с огромной крепостью из тёсаного камня, удушающей жарой и влажностью, чужими звуками и запахами, не говоря уже о том, что она чуть не погибла в море. Теперь же она оказалась в ловушке во власти маленьких мужчинок, совершенно лишённая всяческого влияния. Дала заставила себя дышать.
– Пейте, сёстры. – Миску с остатками воды она сперва протянула Амире, чьи полные губы всё ещё покрывали трещины. Также у них была миска с рисом – чужой культурой, с которой её народ тесно познакомился за последние десять лет.
– Ешьте. Набирайтесь сил. Возможно, нам ещё придётся сражаться.
Женщины подчинились. За исключением Амиры, они не были воительницами, но Дала выбрала этих женщин себе в помощницы не потому, что они являлись дочерями влиятельных женщин – она избрала их за преданность.
Через некоторое время после того, как они доели, в тускло освещённое помещение зашёл ещё один мужчина в тонких тканях в сопровождении воинов. Стражники тут же вскочили на ноги, а новоприбывший взглядом окинул темницу.
– Одна из них немного знает наш язык. Кто именно?
Дала подошла к решётке.
– Флот в шторме, но их ещё много. Осторожнее,
Стражники удивились тому, что услышали, но новоприбывшего это, похоже, совсем не интересовало.
– По приказу короля Алаку, – начал он, – ты и твои люди признаются пиратами на этих островах. Завтра твоих людей утопят в море Короля. Вы, женщины, считаетесь королевской собственностью и будете сидеть здесь, пока король не распорядится иначе. Поскольку вы не являетесь гражданами островов, суда над вами не будет.
Дала встретилась взглядом с холодными глазами мужчины, и по мере того, как она переводила его слова, гнев её нарастал. Он повернулся обратно к выходу, видимо закончив с поручением. Все стражники вышли за ним, забрав со стен последние факелы. Они заперли металлическую дверь, и Дала осталась стоять у решётки в кромешном мраке темницы.
– Что он сказал? – прошептала Амира.
Дала на ощупь вернулась к женщинам и сделала глубокий вдох.
– Нам предстоит кое-что сделать, причём скоро.
Из ножен вышел нож.
– Мы можем сплести верёвку из волос, – зашептала Амира. – Если кто-то из них подойдёт слишком близко, мы его поймаем.
В темнице заскрипел нож, режущий прекрасные чёрные локоны жрицы, а затем и остальных.
– С сыном Имлера я бы не стала сражаться одним лишь клинком, – добавила Амира. – Но эти мужчины больше похоже на детей-переростков. – Некоторые хмыкнули в знак согласия, и Дала благодарно сжала сёстрам колени и плечи. Она прислонилась спиной к стене, холод камня скрадывал жар в горящей щеке.
В стране пепла слуги были почти что собственностью, но не пленниками. Они могли заключать любые сделки, какие им вздумается, уходить, когда пожелают, и имели право бросить вызов любому в круге закона.
Рока ей рассказывал про рабство, но до этого момента Дала не понимала, что раба вечно удерживают силой как преступника в колодках несмотря на то, что преступления он не совершал.
В Аскоме преступников калечили, убивали или изгоняли, а в заключении держали лишь до окончания суда. У них не было тюрем. Местное положение казалось Дале настолько чуждым и немыслимым, что она могла подобрать лишь одно слово, которое могло бы его описать – слово, подразумевающее состояние настолько невыносимое, что разрешить его можно было лишь насилием и смертью. Этим словом была «война».
В темноте раздались шаги.
– Готовьтесь, – прошептала Дала. Её сёстры опустились на колени, готовые броситься на решётку. Амира держала сплетённую из их волос верёвку за спиной.
В комнате показался силуэт мужчины, освещаемый тусклым пламенем свечи. Он постоял в коридоре, зажав что-то под мышкой, а затем приблизился вплотную к камере.
Амира не колебалась. Она была дочерью степей и с детства ловила жеребят забавы ради. Она взмахнула верёвкой, прицелилась, и петля пролетела над головой мужчины, затянувшись у него на шее, когда она потянула. Едва шевельнув рукой, гость сбросил её и откинул капюшон.
– Мне нужно, чтобы вы их отвлекли, – произнёс слуга короля, Эка, на аскомском. С шеи до пят он был затянут в чёрную ткань, возможно, у него даже была маска, которую он уже стянул с лица. В руке был зажат ключ.
– Я думала, ты погиб. Открой дверь. – Дала схватилась за прутья.
– Короля предали, – продолжал он, будто не слыша. – Ты и твои люди помогут мне разобраться с его тёткой.
– Наших людей куда-то увели. Открой дверь.
– Как только ты и твои люди помогут освободить короля, не причинив ему вреда, вы вольны вернуться на корабль. Король может вам помочь, а может и не помочь. Я гарантирую вам только жизнь и свободу. Это понятно?
Дала смотрела на него, цепляясь за холодный металл. Он был высоким, но худым, и ей захотелось протянуть руку и выдавить из него жизнь. Покалывание в позвоночнике заставило её передумать.
– Понятно.
– Ваших людей держат в настоящей тюрьме, где полно стражи и солдат. – Он помедлил и пожал плечами. – Вы, женщины, можете сражаться?
