Копатель поклонился, и генерал ушёл, не удосужившись ему помочь. Под землю загоняли всё больше людей, из-под земли вытаскивали всё больше трупов. Оско уже не отличал их друг от друга – настолько их лица и одежда были заляпаны грязью. В туннелях мастерство не помогало. Это была двухсторонняя мясорубка, и оба лагеря спускали друг на друга свою молодёжь. У наранийцев её было больше.
Один за другим люди привязывали к своим ногам кровавые верёвки и ползли во славу императора. Но солнечный бог не освещал подземный мир. Вместо него там были слабые масляные лампы, которые иногда сжигали людей заживо, да факелы, которых никогда не хватало надолго. Некоторые соглашались на казнь, лишь бы не лезть вниз. Другие начали сбегать по ночам, и их преследовали охотники.
Очередной день вновь начался для Оско головной болью. Он уже перестал считать, сколько раз это случилось.
– Как идёт война сегодня, туннельный король?
Он повторил ритуал ровным голосом, не особо интересуясь ответом. Копатель курил, прислонившись к стене траншеи, и молча ему кивнул. Рядом с туннелем лежали всё ещё не убранные тела, и Оско взял одно из них и оттащил на брезент для транспортировки.
– Дерьмовщина, – сказал Копатель, сделав долгую затяжку. – Они поставили что-то навроде… стены в главном туннеле. Не знаю как. Металлическая плита, говорят. Так что я пополз сам прям до конца, и в самом деле. Я постучал, послушал её, и я-то понял, что она тонкая, но её не проткнуть. Я всё перепробовал. Мы пытались подкопаться, пытались обойти её. Но она всё не кончается. Как они это сделали? Как они эту штуковину вообще туда засунули?
Оско сел рядом с ним и некоторое время молчал.
– Наверное, вбили сверху, – заключил он.
Копатель кивнул, словно это не имело значения. Он огляделся по сторонам, чтобы понять, одни ли они.
– Там… слова, – прошептал он. – Слова на металле.
Оско почувствовал, как его рука непроизвольно потянулась к горлу. Он увидел дикие глаза великана во тьме дворца Фарахи и невозможную силу, с которой тот сдавливал его шею.
– Что там было сказано?
– «Возвращайтесь домой, – мужчина почти позволил догорающему хвосту сигары коснуться пальцев, – или умрите забытыми на чужой земле».
Оско кивнул и положил руку мужчине на плечо.
– Они не могут вечно тебе препятствовать, Копатель, даже при помощи таких фокусов. Они пытаются тебя напугать.
На пересохших губах появился намёк на улыбку.
– Походу, сработало.
– Я займусь трупами. – Оско похлопал Копателя по колену и поднялся. – А ты сиди. Вдвоём мы что-нибудь придумаем.
Копатель слегка улыбнулся и поклонился, как мог сидя.
– Спасибо тебе, генерал, да, мы что-нибудь да придумаем.
Рока стоял под всё усиливающимся дождём и отбрасывал землю рядом с Бирмуном. Они преодолели уже две трети пути к стене. Несмотря ни на что, наранийцы побеждали. Количество тоннельщиков не уменьшалось, и теперь под самой стеной работало уже пять команд. Они скалывали фундамент, и, хотя тонги храбро с ними сражались, этого было недостаточно.
– Мы не можем сдерживать их вечно, – крикнул с улицы один из тонгских командиров. – Трудно найти людей, которые согласятся туда спуститься. А ветераны уже устали.
– Какой туннель самый большой? – вылезая из траншеи, спросил Рока и тут же об этом пожалел.
Мужчина подвёл его к туннелям и ткнул пальцем.
– Его расширили, теперь там могут пройти двое в ряд.
Рока посмотрел на перепачканных, измученных людей, ждущих своей очереди, и содрогнулся, представив себе то узкое пространство.
– Нам нужен ещё день, может два. Если я перекрою этот туннель, вы сможете удержать остальные?
Командир выглядел озадаченным, но кивнул.
– Думаю, да.
Рока спрыгнул на утоптанный пол туннеля, но у входа помедлил. Его руки схватились за край прохода, а колени отказались сгибаться.
– Нет, – зашипел Букаяг. – Я не позволю тебе загнать нас в ловушку. Не будь глупцом.
Рока сражался с ним и долгое время проигрывал. Наконец он зарычал и услышал наверху панику, одной лишь силой воли заставляя брата опуститься на четвереньки. Он обвязал верёвку вокруг талии и пополз в темноту, глазами освещая узкие туннели чёрно-белыми вспышками.
Около входа он переползал через зубы и пятна крови, клоки волос и куски плоти и слышал звуки боя впереди.
– Мне жаль, – прошептал он тем, кто удерживал проход, – спасибо за вашу жертву.
Он подошёл к железным вратам своего макета островного дворца, начертав напоследок слова для тех немногих, кто мог их увидеть. В истинном мире пред его сощуренными глазами вспыхнул свет, и под ладонью возник металл, раздвигающий грязь, внедряясь в мир. Звуки боя стихли, и Рока полез назад с помощью людей, которые за верёвку вытащили его наружу.
– Удерживайте туннели так долго, как сможете, – сказал он, появляясь на поверхности. – Этот туннель закрыт по меньшей мере до завтра.
Люди изумлённо на него уставились, командир лишь кивнул, и Рока вернулся к своему проекту с дрожащими от магии конечностями.
Сына Хеми, Калму, он нашёл на берегу, где тот угрюмо смотрел на устройство вместе с остальными строителями.
