Короли небес полностью

– Я сам виноват. – Рока пожал плечами и вздохнул. – Я… наорал на слуг. Они меня боятся. – Она кивнула и, когда она закрыла дверь, он понял, что в коридоре не было стражи. – А ты, принцесса, меня не боишься?

– Сегодня – нет, – сказала она, и Рока позволил себе улыбнуться. Лани посерьёзнела. – Король прекрасно знает, что его тётка пыталась тебя убить. Он знает, что она тебя презирает. Доказательства не потребуются.

Рока моргнул, не зная, что сказать.

– Проблема в том, – продолжала Лани, – что у Кикай есть союзники и слуги чуть ли не на каждом острове, в том числе при дворе и среди личной охраны Тейна. Она была могущественна, ещё когда Тейн был ребёнком, и она богата. А ещё она спит с начальником разведки Экой.

Рока фыркнул, прекрасно зная, что Фарахи потратил немало сил, сдерживая власть своей сестры. Он сел и взглянул на еду, внезапно поняв, что голоден, но постеснялся есть в присутствии Лани. Выпив воды, он подумал над ответом, а она продолжала:

– Король подчёркивает, что его тётя винит тебя в смерти её брата. Она знает, что ты убил её племянника. Может, стоит дать ей немного времени, чтобы она успокоилась. И отвечая на невысказанный вопрос: король не станет казнить свою тётю.

Я не собирался задавать этот вопрос, подумал Рока, хотя понимал, что казнить-то её как раз следовало бы. Слабость сына Фарахи безмерно его раздражала.

– Не может, – выплюнул он. – Не станет. – Рока поднялся и выглянул в единственное окно, предпочитая уличную тьму яркому свету пламени. – Всего две смерти, и королевские особы рая считают, что безмерно настрадались. Вы ничего не знаете. У вас нет ни малейшего представления о страданиях.

– Пожалуйста, тише.

Рока даже не заметил, что повысил голос, но попытался исполнить её просьбу.

– Думаешь, это игра? – ткнул он в окно. – Как и все солнечные существа, вы слепы. Вы себе даже представить не можете, какие монстры обитают в лунном свете. Но они там есть. Знаешь, что было бы, убей меня Кикай, Лани? Ты вообще представляешь, что было бы? – Он понял, что смеётся – или же это Букаяг почувствовал ослабление контроля. – Если я умру, принцесса, люди пепла явятся на эти острова, и разговоров о спасении Тонга больше не будет. Не будет произнесено ни слова ни о дружбе, ни о союзе. Они явятся за местью, за развлечением, за славой. Хвори и болезни, которые я изо всех сил старался сдерживать все эти годы, распространятся как лесной пожар. Безжалостные налётчики, закалённые льдами, вырежут ваших мужчин, заберут ваши богатства и сожгут ваши земли. – Он покачал головой, даже сейчас чувствуя порывы Букаяга. – Возможно, женщин они не тронут. Но этого я обещать не могу. Быть может, они пожелают удовлетворить запретную похоть настолько постыдную и глубокую, что вы пожалеете, что не разделили судьбу мужчин.

Лани ничего не ответила, и он стоял, не говоря больше ни слова, пока его гнев не утих.

– Фарахи всё это знал, – продолжал он. – Он знал, что однажды наранийцы положат конец его правлению и независимости его народа. Но боялся он иного. Что не давало этому великому человеку ночами спать, заставляя просыпаться в холодном поту, – так это народ моей матери. Он знал, что мы явимся, и поставил на кон все ваши жизни, вопреки всему надеясь, что каким-то образом мы с ним сможем… – Рока всплеснул руками. – Что мы сможем всё изменить, что мы сможем объединить наши народы – мой, твой и твоего мужа ради общей цели. Сейчас это кажется самонадеянным. Фарахи мёртв. И я снова один. Всегда один.

Рока обессиленно опустился на край кровати. Он чувствовал себя так, будто сон, которым он всю жизнь пренебрегал, наконец-то его нагнал, и услышал в собственном голосе горечь и смирение. Закрыв лицо руками, он сквозь пальцы смотрел на мерцающее пламя свечи. Рока чувствовал отвращение Букаяга к этой слабости.

– Я тебе верю, – прошептала Лани, хотя он едва её расслышал. Он сидел, щурясь на огонь, затерявшись в бесконечных невозможных воспоминаниях, снова и снова слыша голос матери. Мужчина терпит фиаско в двух случаях, сын мой. Он сдаётся, или он умирает.

Он подскочил, когда тёплая плоть коснулась его рук. Он увидел слёзы у себя на коже – собственные слёзы. Лани сидела рядом, и тусклый отсвет пламени лишь подчёркивал её изысканную красоту – даже в глазах Роки.

– Ты не один, – сказала она, выдавливая улыбку. – С тобой Тейн и мой отец. И я. Я помогу тебе.

Он отнял руку от лица. Он знал, что пугает её и что, возможно, его слабость вызвала у неё презрение или осуждение, которое она вынуждена скрывать. Но в тот момент он этого не заметил и поглубже упрятал то мгновение, наполненное добротой, и прикосновение её руки, столь редкое и драгоценное в его мире.

– Спасибо, – сказал он, не зная, что ещё сказать. Она сжала его руку.

– Нет, это тебе спасибо, что спас мою жизнь сегодня.