В следующий раз это будет яд или направленный дружеской рукой нож в горле. Будь это кто угодно другой, она бы не думая отправила Аруна действовать из теней, но Кикай знала, что это было единственное задание, на которое он бы не согласился. Она уже просила его однажды, много лет назад. Тогда она приписала его нерешительность страху, но со временем смирилась с невозможной правдой: её любовнику нравилось это существо, и он не хотел его убивать.
После смерти Фарахи Кикай надеялась, что верность Аруна полностью перейдёт к ней. Но, похоже, он в какой-то степени служил и Тейну. От этой мысли у неё сжались кулаки. После стольких лет вместе он всё ещё страдал этой глупой мужской преданностью древним идеалам. У мальчишки почти не было власти. Он был неопытен и, несмотря на весь его ум, так же ограждён от реалий мира, как и его братья. От отца он унаследовал лишь имя.
Она была старше Фарахи и всегда лучше годилась на роль правительницы. Именно она должна была стать королевой. Случись это, тогда, быть может, её любимый брат не погиб бы. А может, и Кейл остался бы жив и вообще его бы никогда не отослали прочь. Она бы смогла защитить их обоих.
– Будь проклят этот человек и его планы! – с досадой воскликнула она. Команда корабля вздрогнула от её внезапного крика, но Кикай не обратила на них никакого внимания.
Она уже давно перестала понимать всю сложность интриг Фарахи. Его уловки и тайные сети стали такими запутанными и распростёрлись так далеко, что, казалось, она ничего не может сделать без его ведома. Казалось, он знал почти всё, важное и малозначительное, что вызывало у неё уважение, но делало некоторые его решения ещё более странными в её глазах.
Например, он давно знал о склонностях Тейна. Известно ему было и о взаимной симпатии между Кейлом и Лани, и обо всём, что происходит во дворце. Так почему же он так долго спускал им это с рук? И почему отослал Кейла?
В ту ночь Кикай до самого рассвета – безрезультатно – с ним спорила: кому, как не Кейлу, стать отцом детей Лани?
– Да кого волнуют пересуды, брат?
Они спорили и спорили, пока Фарахи не крикнул: «Она не для него!» – и не ушёл в ночь. В этом не было никакой логики, но, впрочем, не было её и во многих других словах и действиях Фарахи. Но он всегда оставался беспредельно умён, и зачастую оказывался прав, и, в конце концов, являлся королём. Так что ей пришлось просто смириться.
Позже той ночью она нашла его у алтаря, про который, как он думал, никто не знал – несколько свечей и безделушек, поставленных в честь Просветлённого, алтарь, построенный им для Хали. Закрыв глаза, он сжимал в руке какой-то предмет, который ей было не разглядеть из-за сумрака потайной стены. Он прошептал в темноте:
– Почему я его не вижу, любовь моя?
Фарахи редко показывал свои эмоции, если такое вообще случалось. Один только звук его сломленного голоса и рыданий ещё несколько месяцев не давали Кикай покоя.
– Почему я не вижу нашего сына? – шептал он. – Неужели моя любовь ослепляет меня? Я не вижу иного выхода, Хали. Прости, но грядёт буря. Я не вижу другого выхода.
Этого Кикай тоже не поняла, хоть и не смогла забыть. Слеза упала на бумаги в её руках, и она сердито вытерла лицо запястьем.
– Земля, госпожа. Мы прибываем.
Кикай моргнула и махнула рукой, показывая, что услышала. На неё нахлынули тягостные воспоминания о том, как она оказалась заперта на судне вместе с дикарём – она помнила, как кричал капитан, помнила, каким кровавым было убийство этого человека, которому просто не посчастливилось оказаться в непосредственной близости от разъярённого монстра. Вскоре её слёзы высохли.
– Личный рыбацкий причал короля ближе, чем королевская гавань, отвезите меня туда.
Капитан вежливо поклонился, и Кикай вернулась к письмам. Многие из тех владык, которых она могла подкупить или запугать, были мертвы или пропали без вести, как будто варвар
Однако на место многих из них пришли сыновья, и у этих сыновей были жёны и дети, а ещё им было что терять – так же, как и их отцам. Кикай начала составлять новый список имён. Она записала предполагаемое количество кораблей и морской пехоты, а также примерное состояние каждой семьи. Несомненно, кого-то варвары ограбили и убили, а также сожгли какую-то часть земель, так что эти числа она делила ещё на два. Но список пополнится. И для исполнения своих планов она задействует всё что только можно.
– Это твоих рук дело?
Кикай закатила глаза, входя в тронный зал своего племянника.
– Не веди себя, как твой отец. Разумеется, моих, и ты это прекрасно знаешь, так что прекращай тратить моё время.
Квадратное лицо Тейна ожесточилось. В венце и королевских одеяниях он действительно был очень похож на Фарахи.
