В его Роще мертвецы уже в значительной степени справились с разрушениями, оставшимися от Кейла. Оружейную привели в порядок, тренировочное поле расчистили, и теперь оно было готово к использованию. Большая часть садов, берег реки и кладбище всё ещё покоились под обломками, но красота вообще редко переживает кризис. Рока был благодарен себе за то, что спрятал самые важные свои творения в пещере.
Десять лет ушло на их создание и совершенствование – добычу руды, ковку, испытания и постоянное улучшение – до того состояния, чтобы кто угодно мог их использовать. Рока надеялся, что у него получится их воплотить и что они будут функционировать в истинном мире без проблем. Он знал, что за это придётся заплатить. Даже с его глубокими познаниями каждый случай пересечения мира живых и мира мёртвых имел свою цену. Но Рока, как всегда, заплатит.
С десятью людьми за спиной он шёл к главному двору Кецры, ныне освобождённому от располагавшегося там ранее стихийного рынка. Его окружали жители Тонга каждого сословия, от аристократов до простолюдинов, от фермеров до владык-торговцев. На одной его стороне сидел король Капуле в окружении нескольких членов своей семьи, среди которых также было полдюжины его сыновей и дочерей. Рока увидел среди них и Лани. Когда он вошёл, она кивнула ему и улыбнулась.
Толпа утихла. Капуле встал поприветствовать его словно давно потерянного сына, и Рока заметил, что за королём был пандус, чтобы тот мог сравняться со своим гостем ростом.
– Добро пожаловать, союзник и будущий зять! – Капуле моргнул и махнул рукой. Одна из его закутанных в ткани дочерей вскочила с места и поклонилась. – Это Сара, твоя суженая.
Рока неловко поклонился в ответ. Как и все тонги, она была очень маленькой по сравнению с ним, и всё, что он мог видеть кроме её одежды – это её глаза, тёмные озёра, в окружении накрашенных ресниц, по которым нельзя было понять ничего. Она не заговорила, и он тоже промолчал.
– Что ж, – хлопнул в ладоши Капуле. – Мне и моему народу не терпится увидеть твой дар, Букаяг. Если он готов.
– Готов, союзник.
Капуле подманил его к себе и уже спокойнее сказал:
– Однажды я уже ждал от другого своего союзника невозможного чуда. В конце концов ничего хорошего из этого не вышло.
Рока был рад, что Кейла в этот момент не было в его голове.
– Это ещё не конец, великий король.
– Ха. Да. Верно. Совершенно верно.
Рока увидел на шее короля пудру и пасту, смешанные с потом. Его глаза чуть ли не отчаянно забегали, когда он повернулся к своему народу и произнёс краткую речь о единстве и традициях.
Рока прошёл в центр площади и стал ждать. Он знал, что у города много проблем, тяготивших короля Тонга. Сторонники и приверженцы императора; неконтролируемая преступность; недовольство дворян и крестьян продовольственными ограничениями, принудительным преждевременным сбором урожая и тем, что их заперли всех вместе в городе, рассчитанном на в два раза меньшее количество людей.
Капуле был сторонником мира. Он никогда не желал оказаться на передовой в мировой войне. Он был всего лишь очередной фигурой в игре Фарахи, и у него не было иного выбора, кроме как играть свою роль. Рока ему сочувствовал.
Он задышал глубже и понял, что боится. За всё то время, прошедшее с того момента, как он впервые призвал свой первый щит в истинный мир, он многое узнал о магии Рощи. Он знал, что его тело изменилось, а возможно, изменилось и что-то ещё, что он не мог понять. В его памяти и внимании образовались прорехи. Он лишался себя, кусочек за кусочком, принося их в жертву на некоем скрытом алтаре. Солнце не приносило тепла; у пищи почти не было вкуса. Он не мог спать, почти не пил и иногда днями мог не опорожнять мочевой пузырь. Сейчас его ждёт очередной выброс великой силы, и кто знает, чего ещё он может лишиться?
Капуле, судя по всему, закончил речь и теперь почти бешено жестикулировал, приказывая ему продолжать. Рока моргнул и взглянул на водяные часы, понимая, что на несколько мгновений забылся. Он увидел беспокойство на лицах своих людей, но не уделил этому внимания. Он был Гласом Божьим, рунным шаманом-полубогом. Странность была практически обязательным его атрибутом.
В обоих мирах Рока поднял железный прут. Прикосновение каким-то образом помогло – так же, как помогает прикосновение к земле. Черпал он силу из почвы или же посылал её вниз, он не знал. Но, как и в случае со сталью, не имело значения, понимал он или нет – оно работало. Пока этого было достаточно.
Как и в великих сказаниях о Сотворении мира, Рока, подобно Тэгрину, воздел железное оружие, гадая, какие ещё истины могут быть сокрыты в легендах. На изучение этих тайн можно потратить всю жизнь, подумал он, и тогда она пройдёт не зря. Рока надеялся, что после того, как он сгорит в Горе, у него будет такая возможность.
