Папа и сэр Томас уселись в кресла и принялись болтать о гончих собаках и еще о чем-то, мало мне интересном, а мы с мисс Поттс устроились поближе к камину. Иногда я позволяла себе украдкой взглянуть на сэра Томаса. Он же ни разу не поднял на меня свои вечно заспанные глаза. Бедный папа, он явно преувеличил его увлеченность мной!
– Мне так жаль, что леди Мортон не смогла сразу встретить вас, – сказала мисс Поттс. – Очень неловко. Но она вообще-то довольно замкнутый человек, понимаете. И к тому же… Ей требуется много времени, чтобы одеться и привести себя в порядок. – Сказав это, она слегка закусила губу, словно сболтнула лишнего.
Я склонилась к ней.
– Понимаю, о чем вы, – осторожно ответила я. – Это ведь… Сэр Томас обмолвился тут ненароком… У нее что-то с кожей, да?
Мисс Поттс почесала шею и нервно засмеялась:
– О да! Как хорошо, что вы уже в курсе дела! Мы все очень беспокоились, не испугает ли вас ее вид. Бедняжка пудрится и пользуется различными средствами, но это все равно ужасно! А ведь она такая красивая!
Насколько я помню, красавицей леди Мортон никогда не была. Хотя, возможно, ее баснословное богатство обязывало общество называть ее таковой. Думая так, я тем не менее понимающе закивала, давая понять, что осознаю всю глубину трагедии леди Мортон.
– Простите мой бестактный вопрос, но… Не установлена ли причина появления этих симптомов? Может, у леди Мортон были какие-то проблемы со здоровьем?
– Нет, ничего такого. Она ничем не болела, и вдруг это началось, совершенно внезапно. У нее было множество докторов, но ни один так и не смог определить причину болезни. Они называют эту болезнь «Антонов огонь» [28], но леди Мортон, увы, не помогает ни одно из предложенных ей лекарств.
– Даже не знаю… Это, конечно, глупая идея, но, может быть, эти симптомы появились после ношения какого-то конкретного предмета одежды?
Мисс Поттс поправила свой кружевной чепец:
– К сожалению, нет. Я понимаю, о чем вы говорите. Мы все тоже думали, что так она реагирует на какую-то ткань или еду. Мы пробовали исключать разные продукты и ткани – но все напрасно!
Следующий вопрос как-то сам собою сорвался с моих губ:
– А она никогда не заказывала ничего в ателье миссис Метьярд?
Какая же я все-таки дура – предположить такое! Но эта мысль не оставляла меня в покое…
Мисс Поттс закатила глаза:
– Вообще-то заказывала пару раз. Не удивлюсь, если на тканях, из которых они шили, была какая-нибудь зараза от их несчастных работниц. После всего, что выяснилось, я уже ничему не удивляюсь…
И это вы еще не знаете и половины о том кошмаре, что творился у Метьярдов, пронеслось у меня в голове, и стоило больших трудов не высказать это вслух.
Леди Мортон спустилась к нам по огромной парадной лестнице только к самому обеду, когда мы уже неспешно шли в столовую. Папа, сопровождавший мисс Поттс, с еле заметным поклоном поспешил взять под руку леди Мортон.
Мне не удалось сразу разглядеть открытые участки тела хозяйки имения, потому что я шла позади и видела только ее голову. Волосы леди Мортон были рыжеватыми, как и у сэра Томаса, только слегка подернуты сединой. Форма ее головы, в принципе, очень напоминала мою, за исключением одной особенности: у нее была ярко выражена потребность в супружестве и привязанность к дому.
– Как жаль, – шепнула я сэру Томасу, – что ваша сестра овдовела. Судя по форме ее головы, она не может быть счастливой в одиночестве.
– Но с ее лицом шансов снова выйти замуж нет, – хмыкнул сэр Томас.
Жестоко, конечно, но он был прав.
Когда мы наконец расселись за обеденным столом из красного дерева, я позволила себе украдкой взглянуть на лицо леди Мортон. Она была очень бледна и явно нездорова. Кожу покрывал толстый слой пудры, но бугры на ней все равно были очень заметны. Выглядели они словно шрамы от побоев, как и сказал тогда сэр Томас. Высокий воротник и длинные рукава платья не оставляли сомнений в том, что они покрывают не только лицо, но и все тело леди Мортон.
Но ее лицо действительно хранило следы былой красоты. У нее, как и у сэра Томаса, был томный взгляд и маленький аккуратненький носик. Но от мучительных страданий и, возможно, длительного одиночества выражение лица ее все же было каким-то холодным и высокомерным.
– Том нечасто зовет друзей к нам в Хэзерфилд, – сказала она, пригубив вина. Вино, впитавшись в толстый слой пудры, оставило в уголках ее губ ужасный кровавый след. – На вашем месте я воспринимала бы это как особый комплимент!
– Бесспорно! – воскликнул отец. – Мы и не могли иначе воспринять это приглашение! Ведь это не только особый комплимент, но и честь видеть вас, ваша светлость!
По-моему, папа переборщил…
Леди Мортон подождала, пока слуги подадут всем суп, и только потом ответила:
– Вы не удостаивались этой чести довольно много лет. Мисс Трулав уже так выросла! Я помню вас еще совсем маленькой девочкой, юная леди! Сколько вам сейчас лет?
Я думаю, она прекрасно помнила, сколько мне лет, просто хотела таким образом отвлечь всех от созерцания ее лица. И все же этот вопрос был не совсем корректным с ее стороны.
