Не ждите от меня счастливого конца этой истории, мисс. Мим умерла. Но священник здешней церкви говорит, что смерть – это не самое ужасное, что может произойти с человеком. И я думаю, что он прав. Потому что то, что случилось со мной потом, было намного – поверьте мне! – намного хуже смерти.
Они дождались воскресенья, когда магазин был закрыт. Меня ни разу не попрекнули моей ночной вылазкой наверх. И никто не говорил о том, как именно умерла Мим. Нелл сказала, что ей запретили заходить в комнату «капитана». И при ней Метьярды ни разу не заговаривали про Мим. Никто из нас и не подозревал, что бедняжка уже мертва. Так и было до того воскресенья.
Мы работали над плиссированными юбками для бальных платьев. Это очень тяжелый труд – точно подгонять все эти мелкие складочки. Небо было затянуто тяжелыми тучами, которые угрожающе нависли над землей. Солнечного света, казалось, не было вообще. Каждый раз, когда сверкающее острие моей иглы появлялось из-под очередной складки плотного материала, я удивлялась: какой же свет оно отражает? Ведь его здесь просто нет! Без Мим и Нелл нам приходилось работать еще дольше. Однажды мы работали двадцать пять часов подряд.
И я была очень рада услышать наконец чьи-то шаги на лестнице, ведущей к нам на чердак. У меня появилась возможность немного передохнуть и отвести взгляд от иглы. Но тут я увидела вошедшую в комнату Кейт, и от моего облегчения не осталось и следа.
Под мышкой она держала очень знакомый мне сверток. В нем оказались ножи и маленькая пила, которые Билли принес для того, чтобы делать корсеты. Это
– Ты нам нужна, Рут. Вставай и пошли!
Я c шумом отодвинула свой стул:
– Кому-то нужен новый корсет?
– Я сказала, пойдем со мной!
У меня было слишком много недоделанной работы, но я не посмела спорить с ней, помня ту ночь и ту Кейт – в отсветах огня, с выпученными от ярости глазами. Она так и не наказала меня за то, что я прокралась наверх. Пока не наказала.
Под злобным взглядом близняшек я вышла из мастерской вслед за Кейт. Мы спустились вниз, в жилые комнаты. При дневном свете все выглядело совсем по-другому. Яркие краски и богатая мебель казались теперь какими-то зловещими. К тому же здесь стоял какой-то странный запах. И это были не цветочные ароматы, к которым я привыкла. Их заглушало что-то другое…
По мере того как мы приближались к комнате «капитана», незнакомый запах становился все сильнее, все нестерпимее. А когда мы остановились у двери, у меня во рту появился привкус, от которого чуть не стошнило.
– Мим… – прошептала я.
Кейт открыла дверь ключом. Ее руки дрожали. Бледно-голубые вены змеились по белой коже. Потом я вспоминала эту картину. Чтобы вспомнить, как выглядят вены живого человека, по которым течет кровь.
Дверь со скрипом открылась.
Я никогда не забуду того смрада, ударившего мне в нос. Это тошнотворное зловоние, казалось, разъедало глаза. Мы с Кейт закашлялись.
– Шевелись уже! Пошла! Быстрее! – Она толкнула меня вперед, навстречу смраду, зашла в комнату следом и снова заперла дверь на ключ.
Только после этого я смогла оглядеться.
«Капитан» сидел на корточках у камина. Пляшущие языки пламени придавали ему какой-то злобно-торжествующий вид. Края парика были влажными, само лицо раскраснелось от близости к огню.
– Пламя скрывает все, – бормотал он. – Огонь умеет хранить тайны.
Я не выдержала… Этот жар камина, это зловоние, и эта ужасна картина… Я без сил рухнула на колени, как подрубленная.
– Вставай! Вставай сейчас же!
Кейт тянула меня за рукав, волочила за собой по ковру. Мне было все равно. Я остолбенела от ужаса и почти не чувствовала боли. Я была готова умереть прямо сейчас – только бы не видеть всего этого.
Мим лежала в платяном шкафу.
Точнее, ее истерзанное и скрюченное тело со вспухшим животом. Голова Мим была полностью лысой. Голой, как коленка. Кто-то из этих двух монстров побрил ее налысо. Сразу было понятно, что она мертва уже как минимум сутки. Окоченение уже прошло, и началось тление. Какой ужас, моя красавица Мим превратилась в это!
– Что вы наделали?! – застонала я. – Что вы наделали?!
У меня не было сил плакать.
Рядом со мной что-то лязгнуло. Это Кейт бросила на пол сверток с моими инструментами.
– Ты была ее подругой, – еле выдавила она из себя. – Так что имеешь право.
Я все еще не могла понять, к чему она клонит, поэтому просто стояла и смотрела на все эти ножи и пилу, словно они были свидетелями моей прошлой жизни.
– Отрезать! – скомандовал «капитан». – Мы сожжем ее! Иначе они сразу опознают тело по руке без пальца!
«Капитан» взял кочергу и пошевелил ею угли.
Треск искр едва не оглушил меня. Казалось, что все это просто какой-то очередной кошмарный сон.
– Отрезать?!
– Да, ты должна отрезать ее правую руку пилой, – пояснила Кейт, словно речь шла об очередном заказе. – Мы сожжем ее в камине.
