Бабушка Шура, владелица квартиры, в которой я снимал комнату, была женщиной со своими привычками. Одна из них – ежедневные, порой многократные проверки, кто там в подъезде. Пошаркает тапками по прихожей, встанет у порога и прижмёт ухо к двери. А потом ещё обязательно посмотрит в глазок.
Я старался не обращать внимания на её странности. Всё-таки она уже пожилая.
Соседка была приземистой, низенькой. Лицо морщинистое, будто кора дуба, а глаза мутные, как застоявшаяся вода.
Свои редкие седые волосы старушка собирала в тугой пучок, а сутулые плечи укрывала пуховой шалью. Комнату она мне сдавала за сущие копейки да за помощь по хозяйству. У бабы Шуры не всегда были силы убирать или готовить, поэтому я брал это на себя.
Старушка мне была как родная. Её причуды не тревожили меня, пока я не спросил, зачем она этим занимается.
Однажды, когда баба Шура в очередной раз проделала свой ритуал, я поинтересовался:
– Кого вы там всё высматриваете?
– Опять этот карлик пришёл! – пробормотала она.
– Какой карлик? – удивился я.
– Всю жизнь сюда ходит, никак дорогу не забудет, – жаловалась бабушка. – Стоит у меня под дверями. Сам посмотри!
И я не сомневался в её словах, пока не открыл дверь. Думал: вдруг правда к старухе кто-то ходит. Хотел гаркнуть на непрошеного гостя, но за порогом оказалось пусто.
– Баб Шур, нет тут никого, – сказал я.
Она глянула на меня усталыми глазами, словно удивляясь моей наивности, и ответила:
– Там он! Ты не так, а через глазок посмотри.
И тут я уже засомневался в ясности ума пожилой женщины:
– Ничего не понимаю… Через глазок его видно, а если дверь открыть, то нет?
– Ты сделай, как я сказала! – настаивала баба Шура.
Я, не раздумывая, закрыл дверь и приложился к глазку, словно в самом деле рассчитывал кого-то увидеть.
– Нету там никого… – повторил я.
Неужели хозяйка квартиры тронулась умом?
– Значит, ушёл, – облегчённо сказала она. – Вот и ну его к чёрту!
Стало жаль старушку. Но несколько дней спустя, когда шёл из кухни через коридор, услышал тихое кашлянье за дверью. Я прислушался: только тихое гудение старого счётчика.
И я, будто заразившись привычкой бабушки Шуры, подошел к двери и посмотрел в глазок. А там карлик! Не человек, а чупакабра! Хтонь!
Гном с блестящей ярко-малиновой кожей. Его глаза сияли жёлтыми огнями, рот растянулся в зловещей улыбке. А мелкие острые зубы выглядывали из-под тонких губ.
Карлик засмеялся, и этот смех был ещё ужаснее, чем его внешность:
– Ха-ха-ха! Увидел?! Теперь я тебе глаза вырву! И уши оторву, чтобы не подслушивал.
Я отшатнулся от двери, меня словно обожгло. Вдоль позвоночника покатились капли пота. Я его видел! Я его слышал! Баба Шура оказалась права!
Был уже поздний вечер. Пришла пора спать, поэтому я постарался забыть о том, что случилось сегодня. Вернулся в свою уютную комнату, лёг на кровать и укрылся одеялом.
Но сон не приходил. В ушах звенели слова карлика. Он был страшен, как чёрт, разве что без рогов. Неужели он донимал старуху всю её жизнь? Я решил, что поговорю с ней об этом завтра. Баба Шура засыпала рано. Не стоило тревожить её в столь поздний час.
И вдруг из-под моей кровати донёсся тихий шорох. Я поджал ноги и уткнулся головой в подушку. Страх пробрал меня до мозга костей. Может, это крыса? Я никогда их здесь не видел, но наверняка они водились в старом доме…
И опять шорох, только уже громче. Нет, это не крыса, а что-то гораздо крупнее! Я привстал и посмотрел на пол. Из-под моей кровати, кряхтя и охая, вылезал тот карлик. Он выполз на ковёр, поднялся с четверенек, и его жёлтые глаза засверкали в темноте.
– Ха-ха-ха! – прокаркал он и прыгнул на меня. Острые когти вонзились в ногу. Я вскрикнул от боли и попытался сбросить его с себя. Но коротышка держался крепко, царапался, кусался и хохотал, как бешеный.
– Уйди от меня! – закричал я, охваченный паникой.
Карлик остановился, но всё ещё держал мою ногу, моргая жёлтыми глазами:
– Теперь я от тебя никуда не уйду!
– Кто ты такой? – орал я, пытаясь вырваться.
– Твоя заноза до конца жизни! Ха-ха-ха!
– Что тебе надо?
– Мне от тебя всё надо! Глазики твои, ушки твои! Всё заберу, ничего не оставлю! Ты меня увидел, вот и получай!
Рванувшись изо всех сил, я смог освободиться, вскочил с кровати и бросился к двери.
– Стой! – он догнал меня и вонзил когти в другую ногу.
– Сгинь! Я больше не буду! – прокричал я.
И он тут же меня отпустил:
– Не будешь? Ладно! Могу дать тебе один шанс! Не беги! Останься. Поговорим по-хорошему!
Коротышка прошёлся по комнате. Я обернулся, не чуя себя от страха. А этот гном уже сидел на стуле, скинув мою одежду на пол. Он был маленький, словно кукла, но в его жёлтых глазах сквозила недетская хитрость.
– Прощу тебя на первый раз. Но не даром! Заслужишь! Сделаешь для меня одну вещь, тогда оставлю тебя в покое. И бабку твою тоже.
Я стоял у двери, ноги зудели и ныли от царапин, сердце колотилось.
– Что надо? – мне хотелось поскорее отделаться от этого изверга.
