— И самое интересное! У пламени солнца… Помимо повышенной исцеляющей силы, появилась ещё… сверхскорость…
— Фу, звучит как сила супергероя… — Тсуне смешно от этого названия. Когда вокруг них серый пепел и редкий белый снег, воспоминания о ярком и цветастом мире вызывают какое-то странное отторжение.
— А не правильнее будет сказать сверхсветовая? — тихо спрашивает Фуута, перебирая пальчиками свои карточки. — В книге про космос было такое… Вроде, это очень большая скорость…
— Признаюсь, оно реально звучит куда лучше, попривычней… — Рёхей прикрывает глаза, откидываясь на спинку дивана. Чему уж удивляться, если у них тут всё так или иначе связано с космосом.
— И ещё пламя облака неожиданно начало… Эмм… — Хаято замялся, не зная, как правильнее сказать. — Пламя облака, при определённой концентрации, начало повышать гравитацию предметов, которые подвергаются воздействию… То есть тонфа под пламенем стали неожиданно тяжёлыми.
В комнате повисла тишина. Каждый переваривал новости. И Хром… А у Хром всегда есть новости, потому что девушка разбирается со своим пламенем и границей и вечно находит что-то новое.
— Моё пламя тоже изменилось. Но… Я посмотрела некоторые книги по астрономии и, насколько я поняла, это что-то похоже на чёрные дыры…
— Ч-чёрные… д-дыры? — Хару шокировано округляет глаза. — Ты хоть не пробовала пользоваться им…
— Попыталась, но тут же остановилась, когда поняла, что если я использую слишком много пламени, то пространство сильно исказится. Я испугалась… И… граница…
— Боже, это же не то, о чём я думаю… — Хаято устало сползает с кресла на холодный пол.
— Я-я-я… Я не понимаю, … как так вышло… — руки девушки начинают трястись, как и она сама, а на её глаза наворачиваются слёзы. — Граница… Это будто дуга из черных дыр… и она…
— Пожирает пространство… — Хару пустым взглядом смотрит на девушку.
— Только моё пламя способно на такое… Я не знаю… Я не знаю, как так вышло…
Тсуна резко подрывается с места и присаживается перед девушкой, беря её ладошки в свои.
— Хром-чан, ты не виновата. Никто не виноват, что наше пламя начало эволюционировать, никто не виноват, что мы живём здесь. Поэтому ты тоже ни в чём не виновата. Даже если есть граница, которую мы не можем пересечь, даже если она похожа на твоё пламя — твоей вины здесь нет.
Докуро удивлённо смотрит на своё небо, при этом всхлипывая. Она совсем не знает, что делать, и как быть дальше, потому что её сила иллюзий осталась, но и новые способности жутко пугают. Ведь, создай она случайно чёрную дыру посреди города — они точно умрут. А разве теперь у них есть шанс на спасение?
А ведь они только начали успокаиваться…
Комментарий к Метеор 18. Метеоритный дождь.
Опять задержка, простите, извините. Мой дух посчитал, что пришло время ежемесячному приступу апатии, а муза, что у меня мало идей - я чуть не сдохла от этого. За целую неделю я перекочевала с трех жанров музыки, что бы найти нужный для вдохновения. А ещё я ленивая тварь. Ага.
Наслаждайтесь)
========== Метеор 19. Никогда не поздно. ==========
Хаято смотрит на детей и не понимает. Как? Как так вышло, что из всех людей в доме именно ему пришлось сидеть с ними. Хотя если так рассуждать, то на это была причина. Пламя, которое сильно менялось у всех. А среди детей был Ламбо с грозой. За последнюю неделю ребёнок стал часто жаловаться на головные боли, которые не снимали никакие таблетки, и даже супер мощное пламя солнца не помогало, что было очень странно. Для всех, кроме Хаято. У него была догадка на тему — почему Бовино заболел. И опять же — пламя. Именно пламя грозы.
В отличие от остальных мафиози, которые каждый день дежурили и отбивались от тварей, ребёнок всё время находился под присмотром кого-то из подростков и никогда не использовал свою силу. И если Хаято не ошибается, то последний раз, когда пламя было активировано было ещё при успешной попытке врубить электричество. Он знает, что с Ламбо за это время не случилось ничего серьёзного, но… Было это «но». Пламя у них изменяется, и как реагирует организм ребёнка на такую эволюцию собственной силы — неизвестно. Остаётся надеяться, что ничего страшного не произойдёт. В целом, так стало даже тише. Он бы сказал, что даже слишком. В гостиной, где они все сидят, нет привычного шума от беготни и весёлого хохота. Все трое детей разместились на одном диване. И если Фуута сейчас увлечённо листал книгу по астрономии, то И-пин внимательно следила за Ламбо, лежащим на подушке и тихо хнычущем от головной боли. Таблетки опять не подействовали, …
