Она настолько погружается в свои мысли, что вздрагивает, когда в зале раздаётся жуткий грохот. Взгляд едва успевает поспеть за бегущим — на расстоянии от Кёи — братом, и Киоко удивлённо охает, когда тот неожиданно оказывается слишком близко к облаку, слишком быстро… Девушка не может поверить своим глазам, поэтому внимательнее цепляется за образ брата, который становится слишком быстрым. Хибари, похоже, тоже не совсем понимает: какого чёрта солнце стало неожиданно таким быстрым и ловким. Но он всё равно продолжает наносить удары, часто промахиваясь, так как попасть по боксёру становится слишком сложно. А тот, словно, только ускоряется, и Киоко едва успевает уследить за солнечным пламенем, что быстро перемещается в пространстве. Кёя пускает сильную волну пламени по тонфам и замахивается, крепко сжимая оружие в руках. Тёмно-серый металл становится, почему-то, почти чёрным. Удар снова проходится по воздуху, и солнце неожиданно ударяет по ногам облака, из-за чего последний падает, тихо шипя. Киоко испуганно подрывается с места, всё внутри неё натянуто, словно струна, потому что Рёхей неожиданно останавливается, гасит пламя и устало опускается на колени, тяжело дыша.
— Братик! — она обеспокоенно подлетает к нему, осматривая на наличие серьёзных ран. — Ты в порядке? Что-то болит?
— Киоко, всё нормально, — Сасагава пытается слабо улыбнуться, но он покачивается и устало заваливается на спину. — Голова, просто, немного кружится…
— Какого чёрта, ты начал делать? — Хибари еле садится и хмуро поглядывает на боксёра, проверяя на целостность свою руку.
— Я не знаю, просто… Просто я постарался чуть быстрее уклониться от удара, а остановиться еле удалось…
— То есть, ты теперь супер быстрый? — Киоко чуть улыбается, вставая с колен, чтобы поднять чужие тонфа и кастеты с пола. Вышло довольно неожиданно.
— Хах, похоже на то… — Рёхей всё-таки садится и чуть ведёт плечами, разминая их после такой неожиданно напряжённой тренировки. Он слабо улыбается, когда сестра отдаёт ему кастеты. Она так старается, что он вправе гордиться ею. Потому что, какое бы там пламя у него не было, единственное солнце, которое ему необходимо, ходит и помогает им совсем рядом. Рыжие-рыжие волосы — точно солнышко.
— А?
Юноши удивлённо оборачиваются к девушке, которая сидит возле тонф.
— Что-то случилось, Киоко? — Рёхей устало поднимается и подходит к ней.
— Не могу тонфа поднять, — она двумя руками хватается за рукоять оружия и тянет, но поднять всё равно не может. — Она слишком тяжёлая… Вон, даже пол прогнулся.
На это заявления даже Хибари подходит, сам пытается поднять оружие, но выходит не очень. Тонфа действительно стала какой-то слишком тяжёлой и почему-то почернела. Она почти не поднимается, будто весит килограмм двести, не меньше…
— Итак, нам надо сначала убрать отсюда тонфа или позвать Хаято-куна и Хару-чан? — Киоко упирает руки в бока, смотря на валяющееся оружие на полу. — Хибари-кун?
— Зови их.
От его голоса у девушки мурашки бегут по телу, и поэтому она старается побыстрее выбежать из зала, чтобы её не дай Бог, не прибили. Ей становится страшно за брата, однако, Киоко быстро вспоминает о новоявленной скорости и чуточку успокаивается. Совсем чуточку, ибо сейчас в зал придут Хаято и Хару. Нет, они туда прилетят на сверхскорости, наверное, не уступающей теперь скорости солнца. И начнут там если не всё крушить, то визжать от радости. Хару точно будет. Поэтому она тихонько сообщает о пламени и прижимается к стене, надеясь, что её не собьют два урагана. Она смотрит вслед девушке и думает: «А люди, перенёсшие операцию, точно должны так бегать?»
***
— Итак. Мы немного офигели, удивились, но у нас есть новости, — от заявления Хаято все насторожено косятся на него, потому что за последние пару дней событий происходит слишком много открытий, и не все сразу могут начать воспринимать это спокойно. — Как мы и думали, у пламени неба появилась новая особенность, точнее пламя сильно изменилось и стало напоминать сверхновую, а то, что это она — нет сомнений.
— То есть теперь, при желании, Савада одним ударом полгорода может стереть с земли? — Кен чуть опасливо косится в сторону неба.
— Нет. При особом желании он может остров разнести, — от такого все вздрагивают и удивлённо смотрят на Тсуну, которому от такого внимания, мягко говоря, не очень. — Ну, чисто теоретически…
А, ну, это многое меняет.
— У Такеши всё-таки тёмная материя, от которой сейчас толку ноль… И я даже не представляю, как она нам сможет помочь…
— То есть? Она вообще ничего не может сделать? — Тсуна заинтересованно смотрит на Хаято.
— Эту штуку, грубо говоря, мы открыли, она существовала лишь в теории, а здесь мы имеем дело с настоящей материей. А она… Зараза, она жидкая, и на неё не действует гравитация! А ещё, как мы проверили, она ни с чем не сталкивается. То есть даже если и создать из неё какое-нибудь оружие, от него будет мало толку…
— Нам надо лишь понять, как ею правильно пользоваться… — тихо шепчет Хару. Она уверена, что немного труда и изучения, и всё у них получится.
