«Мы поможем. Мы здорово научились отделять правду от вымысла».
«Это не очень больно?» – насторожился Алди.
«Разве ты слышал о нашем методе?»
«Наверное, нет».
Звезды светили нежно.
Лошади кивали.
Офицер Стуун весело улыбался и время от времени стучал зубами.
Он не понимал некоторых слов, но сам Алди, даже такой обожженный, ему понравился. Он решил, что будет показывать странного переселенца на Территориях, подконтрольных синерубашечникам, и еще сильнее к нему расположился. Даже потирал пятнистый, изъеденный лишаем лоб: «Жалко, у нас Язык кончился».
«Почему жалко?»
«Я бы угостил».
В этот момент далеко позади в ночной степи, затмив низкие звезды, безмолвно встала шапка чудесного неистового света. Белое с синим, потом неистово фиолетовое. Длинные тени метнулись и неимоверно вытянулись. Задрожали, запрыгали колючие кустики. Люди и лошади как бы в одно мгновение достигли далекого горизонта, но тут же укоротились, вернулись на место. Сама земля задрожала, испуская низкий ужасный гул, а потом затряслась, задергалась так, что самые умные лошади легли.
«Вот хорошо. Теперь все маленькие существа, заполнившие кровь переселенцев, погибли», – удовлетворенно постучал зубами офицер Стуун.
«Но сами переселенцы тоже погибли».
Офицер Стуун удивленно посмотрел на Алди: «А как иначе? Они несли в себе множество смертей. Да и было-то их всего ничего, тысяч двадцать. Думаю, что не больше. Ты же должен знать, что последняя эпидемия убила в областях Симы почти семьсот миллионов человек. Разве можно сравнивать? – Он засмеялся от удивления. – Теперь в областях Симы отдыхает земля, идут дожди. Когда эти области вновь заселят, можно будет снимать большие урожаи риса. И пиявки там самые вкусные. Чистишь канавку по колено в воде, а они так и присасываются».
«Но эти переселенцы погибли».
«Один погиб, другой появился. – Офицер Стуун мечтательно покачал головой. – Знаешь красивую световую гору? Она далеко. Вся в огнях. Там каменные дома. Называется Экополис. Там мы тоже устроим медитацию».
«Ты бывал в Экополисе?»
Офицер Стуун удивился: «У тебя правда в голове путается. Как я мог? Меня бы немедленно убили. Видишь лысину и кривые ноги? Кто меня такого пустит в Экополис? Это офицер Тэтлер. Он был красивый. Он бывал в Есен-Гу и приносил оттуда важную информацию. Он обманул всех. У него было длинное лицо, ему в Экополисе верили. Но потом офицер Тэтлер исчез. Я так думаю, что он заразился. Он не раз говорил, что если заразится, то убьет себя. Он никогда не уставал, даже крысы его боялись, а мы любили. Наверное, он заразился и убил себя, – весело постучал офицер Стуун зубами. – Если бы я знал, от кого и где он заразился, я бы выжег весь тот район».
Алди знал, где лежат кости двойного агента, носившего имя Тэтлер.
Все врут, и все говорят правду. Никогда не знаешь, кого к кому влечет.
Например, новенькую по имени Гайя влекло к нему, а ответила она на туффинг гаммельнского дудочника, на голове которого, как олимпийский венок, красовались крупные кудри. Самого Алди влекло к нежной Мутти, но отцом ее детей он не стал, потому что Мутти сама выбирала.
Это всегда так. Верить никому нельзя. Правда непостижима.
«А ты бывал в Экополисе?» Спрашивая так, офицер Стуун тоже не ждал правды.
Тем не менее он внимательно слушал Алди. И отчетливо видел, как в пережитую действительность странного переселенца активно вторгаются пузыри ложной памяти. И кивал согласно: «Да, да. Обитатели Экополиса единолично хотят определять будущее всех людей и народов. Но у них нет понимания свободы. У них запущенное состояние ума. Они живут в темном чреве горы, как черви. Они не видят звезд, а думают, что однажды полетят к ним. Конечно, на Территориях ежеминутно сотни тысяч людей гибнут от неизвестных болезней, но только отсюда видны настоящие звезды. Разве в Экополисе лучше? Напрасно они думают, что это так. Скоро нам все это надоест, и мы устроим настоящую медитацию».
«Огнем и дымом?»
«Огнем и дымом. Конечно».
«А когда такой день наступит?»
«Офицер Тэтлер тоже интересовался».
«И что ты ему отвечал? Есть у тебя ответ?»
«Я отвечал ему так: нам без разницы. Десять лет или тысяча, мы не торопимся. Небо заражено звездами, они как серебряная сыпь, никуда не денутся. Воздух полон зловония, но ведь дышать можно, и в кармане у нас есть сушеные корешки, и завтра будет только хуже. Так давайте радоваться. Так я отвечал офицеру Тэтлеру. И не надо ломать голову, когда придет нужный день. Дети вырастут – разберутся».
«А если не успеют?»
«Как это?»
«Если люди Экополиса сами устроят вам медитацию?»
«Ты что! Они трусливые, – весело заржал офицер Стуун. Волосы на его голове отступили почти к затылку, но глаза смотрели остро. Голубые, немножко выцветшие глаза. – Они нас боятся. Они заняты только тем, чтобы сделать Языки для нас вкусными, даже еще вкуснее. Они все силы отдают Языкам. Так и будет. Ты слышал программу „Горизонт“?»
Алди кивнул.
«Помнишь голос старого Худы?»
Алди помнил. «Очень омерзительный голос».
«Ты говоришь совсем как Тэтлер, – обрадовался офицер. – Нам пение старого Худы нравится. Он поет о нашем торжестве».
