Четырёхопорный, тяжёлый штурмовой дроид, будто бы вылитый из тёмного титана, двигался с грацией мясника, которому некуда спешить. Его корпус был покрыт гравированными сегментами брони, фронтальная часть — угловатая, с четырьмя сенсорными линзами, в которых крутились красные кольца сканеров, и низкий, ритмичный гул, словно он всасывал воздух, анализируя биомассу помещения. На его спине горбом возвышалась средняя турель, похожая на плазменную скорострельную установку, и выдвижной блок подавления щитов, который постоянно фонит мягким импульсным треском, лишая мостик даже остатков активной защиты.
Солдаты открыли огонь. И очереди бронебойных патронов принялись высекать с поверхности брони дроида фонтаны искр, разноцветных, как фейерверк на погребальной церемонии креатов. Но эффект был чисто декоративный — он не остановился, не отклонился, даже не замедлился.
Капитан, вжавшись за укрытие, успел только отдать краткий знак — "цель номер один" — но тут в боковую секцию мостика проскользнули два других дроида. Меньше, ниже, и куда проворнее. Их движения были почти органическими — рывок, скольжение, разворот, прицеливание. У одного из них вместо одной руки — пучок шипастых манипуляторов, похожих на живые щупальца, изолированные и обмотанные изолентами. У другого — двуствольный блок с торчащими электродами. И когда капитан попытался повернуть винтовку в их сторону, разрядник выстрелил. Тонкая дуга молнии, синяя и хищная, перепрыгнула по воздуху, прошила капитана от ног до основания черепа, и всё погасло.
Мозг офицера Империи Арганс буквально вскипел от боли, мышцы скрутились, зубы стиснулись до хруста, глаза — были ослеплены вспышками боли, а тело упало на пол, выбитое током, как сбитый зверь. Он всхлипывал, не в силах кричать, — язык не слушался. Конвульсии рвали конечности, будто они принадлежали уже не ему. Один из шок-дроидов подкатился ближе, и манипуляторы вонзились в спину, фиксируя пойманную жертву. По периметру мостика раздавались такие же разряды — синие всполохи, падения, хрипы. В один момент стало совсем тихо, только треск импульсов, тяжёлые шаги штурмового дроида, и…
— Ууу… уууу… Боги… — Всё же раздался пискливый, почти животный голос. А капитан, ещё не потерявший сознание до конца, услышав это, коротко усмехнулся сквозь боль. Потому что в клешнях усмиряющего дроида, на боку, болтался и выл уже в который раз обмочившийся священник. Металлические щупальца удерживали его с той же беспощадной заботой, как и бойцов — не слишком крепко, чтобы не раздавить, но и не давая шанса на побег.
— С… сволочь… ты… тоже… пойдёшь с нами… — Всё же выдохнул капитан и провалился в темноту, под шипение наручных фиксирующих манипуляторов и приглушённые звуки транспортного загрузочного протокола, активировавшегося прямо здесь, на захваченном мостике. Они пришли не убивать. Они пришли захватить.
Пока капитан основного корабля захлёбывался в последней вспышке боли, на двух других суднах происходила почти идентичная картина, но, если так можно было бы сказать, ещё страшнее в своей молниеносной и методичной эффективности.
Корабль сопровождения "Горгоза". Это был длинный транспортно-ударный крейсер, специально модифицированный для рейдов в опасные сектора. Он был построен на верфях Трехлинейной Дуэли, снабжён усиленными двигателями и защищён вторичным бронеэкраном, но всё это не имело значения. Но сейчас именно он принял самый страшный удар. Первый же снаряд пробил носовой отсек, ударил в стык между двумя основными грузовыми модулями, и пробил силовой каркас. Корпус треснул, разошёлся по шву, и корабль буквально разорвало на две половины. Вакуум вытащил всё — воздух, тело, обломки, и большая часть команды погибла за секунды.
Выжили только двое пилотов, находившихся в изолированной рубке, обшитой армированным сплавом. Они пытались послать сигнал бедствия, но в эфире была мёртвая тишина — глушение работало безупречно.
Через несколько минут, к обеим частям разбитого судна подлетели челноки. Без суеты, без спешки, словно их интересовал не сам корабль, а оставшиеся внутри живые организмы. На обломках высадились дроиды. Они не шли прямо к рубке — сначала проверили каждый грузовой отсек, вывели из строя аварийные капсулы, пробили вентиляционные каналы, чтобы выпустить остатки воздуха. И только потом, используя терморезак, вскрыли рубку пилотов, как консервную банку.
Первый пилот, вцепившись в кресло, пытался угрожать, выдвинув аварийный резак. Его поразили прямо в грудь парализатором. Второй пустил себе пулю в висок, но не успел — разряд шок-дроида перехватил нервный импульс, и он просто упал лицом на приборную панель, не мёртвый, но полностью парализованный.
Корабль сопровождения "Терминус", был по своей сути, меньшим из кораблей их звена, был, по своей сути, модифицированным грузовиком — тяжёлым, но медленным, без собственного ударного вооружения крупного калибра. Да и зачем оно ему могло быть нужно? Ведь его задача — доставлять клетки, контейнеры для рабов, системы усыпления и удержания.
