В этот раз дорога домой показалась молодому охотнику практически какой-то прогулкой по городскому парку. Вся эта территория, по которой он снова передвигался, уже находилась под плотным контролем его нейросети, и наноботов. Вернее, надо было бы сказать, что она находилась под контролем тех самых ретрансляторов, которые уже были взломаны, и частично даже перепрограммированы. Всё также поставляя “необходимую” Прометею информацию, они уже сами, и весьма старательно, убирали оттуда все возможные данные, что могли касаться самого Серга и его интересов. А вот его нейросеть получала со всех этих участков самую актуальную информацию. Так что сейчас он уже прекрасно ориентировался в том, что происходит вокруг. И поэтому фактически пробегал те места, через которые ранее приходилось банально красться. Тем более, что теперь было куда проще находить кратчайшие пути, чтобы максимально быстро пройти в нужное место. Причём сразу стоит отметить ещё и тот факт, что иногда это были технические тоннели, которые, как оказалось, могут быть более эффективными в таких вещах, чем обычные лестницы и даже те самые лифтовые шахты.
К тому же, как ни странно, они были достаточно чистыми. Нет… Всякий мусор там всё же появлялся. Однако таких зарослей, как в тех же лифтовых шахтах, здесь не было. И уже только поэтому стоит заранее подозревать, что все домыслы молодого охотника по отношению к тому, что Зелёная бездна не распространялась бесконтрольно, а, скорее всего, ей действительно банально “указывали” нужный путь развития и распространения всё-таки имели под собой довольно жёсткое основание и почву.
По этим самым коридорам, да ещё и с помощью “внезапно подвернувшихся” ремонтных дронов, что выполняли роль транспорта, перенося парня на своей спине, вместо пары недель этот путь занял у него всего лишь три дня. Ко всему прочему, по пути следования, Серг увидел, и даже сумел зафиксировать на видео кое-что интересное. И, надо сказать, что всё то, что он сумел в одном из секторов Зелёной бездны обнаружить, заставило его задуматься.
И хотя, уже в который раз прокладывая обратный путь по извилистым тропам одного из внешних секторов Зелёной бездны, Серг двигался достаточно осторожно, ведь его вела привычка, отточенная годами охоты на опасных существ, он всё равно не забывал высматривать что-нибудь интересное, чего ранее мог банально не заметить. Воздух был вязким, наполненным тяжёлым ароматом гниющих спор, пыльцы и чего-то терпко-сладкого, почти наркотического. Именно этот странный запах и привлёк его внимание. Сперва он заметил лишь едва уловимое движение в своеобразном подлеске. Затем появился и знакомый силуэт. Вытянутые конечности, изгибающийся хитиновый панцирь с ажурными узорами, мерцающими в отблесках рассеянного света. Это были те самые потомки одного из прототипов универсалов. Людей — насекомых. И в этот раз их было не менее четырёх. Они весьма старательно крались цепочкой, почти сливаясь с окружающей средой, двигаясь со странной смесью осторожности и целеустремлённости. Сергу стало интересно то самое место, куда они так старательно направлялись. Уж слишком упорно они держались одной линии движения, игнорируя иного рода интересные находки или опасности.
Именно поэтому парень и решил аккуратно проследовать за ними. Его шаги были бесшумны, движения сдержанны. Примерно через полчаса неспешного слежения он понял, куда те направляются: в сторону гигантского дерева с корой цвета спёкшейся крови. От ветвей этого дерева свисали странные коконы, покрытые воскообразной массой, а вокруг него витали массивные создания, гудящие низким, угрожающим тоном. Пчёлы. Но это были не обычные пчёлы. Каждая особь превышала в длину в полметра. Их панцири были угольно-чёрными с переливом болотной зелени. Когтистые лапы, острые, как иглы жвалы, и глаза, в которых отражалась нездоровая, хищная сообразительность, заранее заставляли их уважать и стараться держаться от подобных порождений Зелёной бездны на приличном расстоянии. Эти твари, как знал Серг, охотно нападали на теплокровных существ, особенно когда чувствовали их пот или запах крови. Люди, подвергшиеся нападению этих существ, зачастую исчезали без следа. Те же, кто выжил — чаще всего оставались изуродованными.
