Он, даже, стал подумывать, не сделать ли «Утерянные святыни Кремля» темой своего исследования, и даже написал статью для «Огонька». Отчим, отношения с которым, становились все теснее, поддержал его, сказав, что «открытие им русского Стокгольма радует», но все пошло по другому сценарию…
В тот день все началось с банального, домашнего обеда при посольстве. Трапеза, с пониженным содержанием углеводов, протекала в гнетущей тишине, нарушаемой только звоном вилок и посуды.
– Что на этот раз? – заметив изменения в настроении мужа, не выдержала Нина. – Сегодня я бы посоветовала тебе никуда не выходить. Твой внешний вид подрывает авторитет нашего государства.
– А..а! – отмахнулся отчим, нанизывая маленький кусочек брокколи на вилку. – Допекли они меня с делом Валленберга. Покоя не дают. Если бы, я еще владел хоть какой информацией?
– Запроси, в министерстве.
– Я тебя умоляю, Нина! – не отрываясь от еды, невнятно ответил отчим. – Дело старое, и до последней буквы – политическое. Вне всяких сомнений, там все решалось на самом верху. Поэтому, информации практически никакой. Во всяком случае, у меня.
– Прямо таки, никакой? – выразительно глядя на мужа, засомневалась Нина.
– Есть кое-что, конечно! – проглотив очередной кусок капусты, вновь загремел вилкой отчим. – Я задал этот вопрос в Комитете; председателю. Неужели, говорю, вы ничего не знаете о Валленберге. Неужели все документы уничтожены? Давайте покончим с этой темой? Закроем, так сказать, вопрос. Почему, говорит. Мы никогда, и ничего не скрывали. Расстреляли мы его. Как двойного агента, расстреляли… Естественно, это внутренняя информация.
– Сделай еще запрос? – спокойно предложила Нина. – Второй, пятый, десятый… Подключи нашего мальчика. У него хороший, яркий стиль, лучше, чем у твоих помощников
Пусть помогает тебе в этой, «нервной» схватке.
– Ну, что ты меня клюешь; без передышки? – увлекшись чтением, сказал отчим. – Подключай, подключай. Пусть подключается. Я же не против.
– А я, что? Я, пожалуйста! – не отставая в поглощении пищи от отчима, дернул плечами Андрей. – Только, у меня через неделю институт…
– Спасибо! – поднялась из-за стола Нина. И на удивленный взгляд супруга добавила. – Приятного вам аппетита. А я, уже сыта. Пойду, подточу свой «клювик».
– Дорогая? Ну, что ты, в самом деле? Я не хотел тебя задеть! – спохватился отчим, и с запозданием бросился вслед за женой, но сделав несколько шагов, неожиданно вернулся за стол. – Знаешь, что в этом деле больше всего меня поражает? – обратился он к Андрею. Тот с интересом, бросил на отчима взгляд. – Равнодушие. На какое-то время, о нем просто забыли… Сразу же после войны. Потом, какая-то чрезмерная дипломатия; много суеты, недоговоренности… Одни беспардонно врали, другие бессовестно верили вранью… Именно, бессовестно. Есть такая категория веры, когда не задумываясь, веришь в ложь. Такая вера, худшее из преступлений.
Отчим, закурил сигарету и откинулся на спинку стула.
– Время было такое. Западной дипломатии казалось, что заслуги Сталина, перевешивают некоторые его недостатки. Вот и заигрывали с ним. Ясно, что это было его, единоличное решение. Но, что там было на самом деле – кто знает? Только очень узкий круг посвященных людей. Архивы и только архивы могут хоть что-то прояснить. Но я не думаю, что там многое сохранилось. Нет! Шведы наивно думают, что это я хранитель абсолютно всех секретов комитета госбезопасности. А у меня кроме официальной, нет никакой другой информации; да и не могло быть. Как они этого не понимают?
– А кто он, Валленберг? – скорее из вежливости спросил Андрей.
– Лучше бы ни мне, и ни тебе ничего о нем не слышать. – опустил голову отчим. – Для них он герой, для меня голов-ная боль. Но человек был неординарный. И смелый. Он выдавал шведские охранные паспорта евреям Будапешта. Считается, что таким образом он спас от 10-ти до 100-а тысяч евреев. Последняя цифра, думаю, явно завышена.
Но кроме этого, он был двойным, а скорее всего даже тройным агентом. Вся его деятельность покрыта туманом. Возможно, он сумел сконцентрировать в своих руках значительные средства репрессированных евреев. За этим парнем шлейф какой-то тянется? Но какой? У меня в кабинете папка под заголовком Валленберг, там все, что собрали шведы за последние тридцать лет. «Белая книга»* и все такое…. Можешь ознакомиться. Твоя мама права. Рано или поздно тебя надо погружать в эту кухню…
– И все же, кто он? – неожиданно, Андрей почувствовал пробуждающийся интерес.
– На первый взгляд обычный молодой мужчина. Не совсем удачный бизнесмен. В 1944, он прибыл в Будапешт с важной миссией, хоть как то облегчить участь оставшихся в живых евреев. Вот тут, все и началось…
