Я была против работы с Яном. Если бы это было возможно, я бы повернула время вспять и отказала Поппи. Он еще совсем новичок, совсем неопытный. Может, он и вывел мальчиковую команду по теннису на уровень штата, но сейчас я что-то не наблюдаю этих лидерских качеств.
Если Ян сейчас не поможет, мне придется одной тащить все надувные игрушки и чемодан с техникой, пытаясь доковылять до двери и не споткнуться, – все ради того, чтобы оказаться в пространстве, полном детей и родителей, которые ждут русалочку с принцем, а не надувным морским коньком.
Я не против выступить одна, я уже делала это. Но теперь мне придется как-то объяснять это родителям, обещать частичный возврат средств от Поппи, а потом два часа развлекать ребят песнями, сказками и аквагримом.
Этого достаточно, чтобы разогнать и довести до предела мою собственную тревожность, накрывающую меня волной. Хочется выть. Это не Ян, которого я знаю. Этот трусливый зайчишка – кто-то чужой. Это Ян, который не хочет стараться, Мэджикарп, а не Гаярадос[28]. Я не знаю, что мне делать с таким Яном.
– Да что с тобой творится? – Я не кричу, но даю понять свое отношение, хлопнув дверью.
Он дергается от звука, и я тут же хочу забрать свои слова назад.
Но не забираю.
Я смутно помню, как говорила с родителями, извинялась за отсутствие Яна, стараясь не вспылить, как затем вышла во двор, сияя безупречной улыбкой принцессы, с четырьмя надувными морскими коньками в руках.
Дети пронзительно завизжали, увидев меня, а именинница первой вылезла из бассейна. Мокрая, она берет свою корону в стразах с шезлонга и сурово водружает на голову.
Жму кнопку микрофона сверху лифчика.
– Привет, мальчишки и девчонки! Какой чудесный бассейн! – пропеваю я. Мой голос сочится сладостью.
Кто-то из детей таращится мне на ноги, глазки сверкают безмерной детской верой – им нравится мой хвост.
В какофонии криков «Ариэль! Ариэль! Посмотри сюда, Ариэль! Давай! Поиграй с нами!» именинница протягивает мне руку.
– Принцесса Ариэль, – произносит она очень серьезно.
– С днем рождения, Кейли, – говорю я, включив принцессу на полную. – Будет ли принцесса-именинница так любезна помочь мне раздать моих морских друзей?
Я протягиваю ей одного конька. На оранжевой игрушке есть место для сиденья, и, если отталкиваться ногами от земли, можно устроить гонку на коньках. Детишкам очень нравится, и это безопасно, так что родители могут не волноваться.
Во время гонки Кейли держится рядом и все время ищет повод взять меня за руку. Это нормально, когда именинники пытаются переключить все мое внимание на себя, но сегодня с каждым ее вопросом терпение у меня тает. Она прилипла ко мне и закидывает вопросами: о моем отце – царе Тритоне, о том, было ли мне страшно лишиться голоса и когда уже появится принц Эрик?
Я легко отвечаю на первые два вопроса, но теряюсь, когда надо придумать отговорку напарнику, моему бывшему принцу Эрику.
– Ох, милая, – мешкаю я, – знаешь, я думаю, что он просто еще не добрался. Океан очень большой.
Она раскрывает рот, чтобы задать новый вопрос.
– Время спеть песню! – Я бегу к своему чемодану на колесиках. На одной стороне закреплен планшет с песнями из мультфильмов про Ариэль.
– Готовы встряхнуть плавниками? Вставайте со мной на траву!
Одно нажатие – и музыка заиграла, вызвав волну криков: детишки узнали начало мелодии «А под водой». Я не должна напутать в тексте, поэтому отбрасываю все мысли о Яне. Дети простят мне фиговый голос, но путаницу в тексте терпеть не будут. Веду их от песни к песне, пока они не начинают отвлекаться. Затем меняю активность и велю всем залезать в бассейн, чтобы сыграть в мою любимую игру, «Флаундер, Флаундер, Себастьян».
Сидя на краю бассейна, погружаюсь в размышления. Интересно, Ян все еще сидит в машине или уехал? Мне надо будет ждать, пока Эми заберет меня?
Плакать хочется при мысли, что придется стоять на обочине в сиреневом лифчике с надувными игрушками. Между прочим, не только он сегодня волновался. Это мой первый раз в роли Ариэль, и пришлось тащить все выступление на своих плечах.
Кошусь на открытую садовую калитку, будто Ян вот-вот должен выйти оттуда уверенной походкой. Грудь ходит ходуном, я пытаюсь прийти в себя. Пальцы сжимаются в не подобающие принцессе кулаки, ногти цвета морской пены впиваются в кожу ладоней.
Стерев следы паники с лица, разучиваю с детьми движения подводного вальса, а потом занимаюсь аквагримом. Рисую тропическую рыбку на беспокойном смешливом лице, и мышцы ноют от усилий сохранять бодрость и энергию.
– А как долго она продержится? – спрашивает Кейли, суя в рот сахарное печенье с глазурью и посыпкой. – До садика завтра? – Она косится на маму.
Я отвечаю фирменным королевским смешком.
– Конечно нет! Мамочка ведь говорит тебе, что нужно умываться? Хорошие принцессы всегда идут в кроватку с чистым личиком.
– М-м-м, хорошо. – Кейли ловит каждое мое слово, вера струится из ее глаз. Она улыбается во все свои целые молочные зубы.