– Простите, что прерываем, – улыбается Блэр. – Мы тут встретили Симран с Эми, и твоя сестра сказала, что вы где-то в лабиринте. Я пыталась объяснить, что вас, голубков, лучше оставить в покое, но Кейти… – она пихает подругу бедром, – захотела поздороваться.
– О, Ян, хочешь, я вас вместе сниму? – предлагает Кейти.
– Было бы здорово. – Он снимает фотоаппарат и протягивает ей. – Можешь две фотки сделать. Тут большой запас.
Я придвигаюсь ближе к нему и улыбаюсь.
– Обезглавленные подсолнухи на счет «три»?
– Многовато слов, – отвечает он, не сводя глаз с моих опухших губ.
– Я верю в тебя, – говорю с серьезным лицом. – Не сдавайся, и обгонишь меня.
Он хохочет, и в этот момент Кейти делает фото.
Час спустя мы идем к машине. Ян берет меня за руку и поглаживает костяшки подушечкой большого пальца.
– У меня как бы… странное предложение. Это не совсем свидание… не кино и не концерты на набережной, на которые я тебя приглашал, но я буду рад, если ты согласишься.
– Мне уже интересно.
– Знаешь, Грейс очень много времени проводила в кровати. Ей было скучно играть в игры, которые были дома, и она начала выдумывать свои. Подход у нее был совсем не детский, я бы сказал. Она продумывала правила и так серьезно к этому относилась, что даже не давала нам играть, пока мы не поймем алгоритм. Отец говорил, что у нее железная воля.
– Очень похоже на нее…
– С деньгами у нас в то время было сложнее… – Ян потирает переносицу, будто ему неудобно про это говорить. – Но на набережной есть магазин игрушек, знаешь, да? С белым растресканным фасадом и голубыми оконными рамами. Там еще плюшевые мишки в витринах.
– Да, мы с Симран покупали там пазлы папе на день рождения.
– Владельцы этого магазина производят авторские игры. Ну, то есть можно придумать игру, проиллюстрировать ее, все расписать, а они воплотят твои фантазии в реальность. Это очень круто и стоит дорого. Но моим родителям было не важно, сколько это стоит. Они хотели, чтобы у Грейс была возможность убедиться, что она создала что-то классное. В ее играх… в ее играх была вся ее несостоявшаяся жизнь.
Он замолкает, но я и так все поняла.
Выпускной, вручение диплома, свадьба… Все, о чем наверняка мечтала Грейс, как мечтает любая девочка.
– Последняя игра… Я помогал ее делать. До этого она не позволяла, настаивала, что может сама. – Ян гордо улыбается. – Всегда хотела быть главной.
Мне до боли хочется сделать больше, чем просто кивнуть, но я просто сжимаю его руку.
– Мы так и не забрали эту последнюю игру. В назначенную дату Грейс… – Он прерывается, чтобы собраться с силами. – Владельцы сказали, что продержат ее у себя сколько нужно. – Он делает долгий вздох. – Мне кажется, теперь я готов сделать еще одну вещь, которая пугает меня. Ты сходишь со мной?
Ответ застревает в горле, но я ни за что не позволю ему пройти через это в одиночку.
– Разумеется, – шепчу я.
Лето оказалось далеко не оазисом отдыха перед школой, как я ожидала. Я думала, что буду проводить дни развлекая детишек на днях рождения, прочту рекордное количество книг и буду гулять по набережной с подругами.
Вместо этого я проработала в относительной гармонии бок о бок со своим бывшим врагом, почти забросила учет прочитанных книг и в самом начале лета искупалась в реке, где разве что крокодилы не плавают.
Но я абсолютно уверена, что не стала бы ничего менять.
Идет первая неделя августа, сегодня день третьего и последнего состязания с Яном Джуном, и я не могу избавиться от грусти, с которой проснулась. Это чувство сопровождает меня и за субботним семейным завтраком, на который мама приготовила пряный омлет масала, и во время прогулки с Бастером, и пока я заполняю карточки, стараясь не пропустить ни одной прочитанной за лето книги.
Грусть не проходит, когда я пишу лунным девчонкам напоминание о том, что мы все собираемся у меня дома на вечеринку-игру. Грусть не смывается под душем, где я долго втираю в густые кудри шампунь и тру кожу мочалкой докрасна. И даже когда раздается звонок в дверь, я иду открывать с чувством тяжести в сердце.
– Привет, – говорит Ян, входя. В руках у него коробка с пирогом. Он один – подозреваю, ребята специально немного задержались, чтобы дать нам время поздороваться наедине.
Именно в этот момент я понимаю, что за чувство преследовало меня с самого утра: я не хочу, чтобы лето заканчивалось. Я ничего не имею против испытаний – пусть будут новые. Но не хочу, чтобы вместе с летом и наши отношения подошли к концу.
Потому что, когда начнется учебный год, мы снова будем грызть друг друга по пустякам. Разве нет?
– Эй, что с тобой? Выглядишь так, будто снова накручиваешь себя, – говорит Ян, скидывая обувь.
Я замираю – неужели меня так легко прочитать?
Появилась наконец вся наша компания. Отступаю в сторону, чтобы они прошли в дом.
– Подбросишь меня потом? – спрашивает Рио Клавдию. – Мы с Итаном договорились встретиться.
– Поверить не могу: ты на полном серьезе считаешь, что я заделалась твоим личным водителем… – начинает Клавдия.
Слышу тяжелый вздох, и у меня сжимается сердце. Вэл.