Надо было сказать не это, и не сейчас, и не среди тех, кто цепляется за каждое наше слово, но я должна была спросить. На языке у меня жуткий вкус отчаяния с послевкусием лекарств.
Ян замирает в дверях. Он смотрит на меня, будто пытаясь проглотить колючую обиду.
– Да. Почему нет?
Клавдия открывает рот, чтобы сказать что-то, но тут же закрывает и кидает на меня злобный взгляд.
– Я всегда выполняю свои обещания, – говорит Ян.
Я застываю. Это несомненно был камень в мой огород.
Они выходят без веселой болтовни, с которой входили, и в этот момент я осознаю, что я так боялась потерять Яна, что забыла про победу Яна. Хотя мне все равно, но и не все равно. У нас 2:2. Ничья.
Кейти тоже это понимает.
– Нам понадобится еще одно испытание.
Блэр закусывает губу.
– Отложим это на несколько дней. Серьезно, Кавья, он дал тебе книгу, а ты ее даже не открыла? Ты глотаешь все книги, которые попадаются в твои руки, но только из-за того, что эта была от него, ты даже не захотела …
– Блэр, – останавливает ее Кейти.
Я смотрю на подруг, но мои блестящие от слез глаза видят только осколки когда-то великолепного лета.
– Так, – изрекает Вэл с полным ртом джалеби, – мы вообще не будем об этом говорить? Сверлю ее взглядом: «В жизни не дождешься».
– Кавья, ты хочешь поговорить об этом? – спрашивает Блэр, вернувшись из кухни, куда ходила за любимыми пряными чипсами из плантана. Она садится рядом с Кейти на пол у дивана.
Вэл постукивает ногой в носке – она делает так, только когда нервничает. Смотрю на нее, но не успеваю спросить, в чем дело.
– Я не про Яна, – резко произносит она, – а про Рио.
– А, ну давай поговорим, – улыбается Кейти. – Может, ты пригласишь его в «Вилку и крошку»? Мы уже почти готовы к открытию.
– Я не это имела в виду. – Постукивание усиливается и становится быстрее. – В любом случае, думаю, у вас хватает персонала.
– Хватает. Но я не о том. В первый день у нас на все скидка пятьдесят процентов, чтобы привлечь людей, так что если ты хочешь сходить на свидание или… ну, неважно. Нам лишние попы на стульях не помешают, – говорит Блэр.
– Может, мне еще и Итана на свидание пригласить? Стоп. – Вэл резко замирает. – И по-вашему, я должна платить за то, что сама же и помогала делать?
Вэл вне себя, Блэр в шоке, Кейти в замешательстве.
– Кейти каждый раз угощала нас всех обедом в знак благодарности, – нахмурившись, говорит Блэр. – И, к твоему сведению, мы бы не взяли с тебя денег.
– Солнце, – шепчет ей Кейти, потом поворачивается к Вэл: – Мы очень благодарны всем, кто нам помог, и спасибо тебе большое за покраску…
– Мы это обсуждали, – прерывает ее Блэр.
Вэл вспыхивает.
– Вы обсуждали меня?
– Мы говорили о том, что в последнее время ты стала стервозной, – отвечает Блэр. – Мы просто хотим помочь, а ты ведешь себя так, будто тобой хотят воспользоваться.
Вэл смотрит на меня.
– То есть вы с Кейти считаете, что я стерва?
Кейти встает.
– Нет, Вэл…
– Сейчас – да! – выкрикивает Блэр, перебивая Кейти. – Хватит уже. Надо ей сказать. Нам надоели твои ехидные вставочки и пассивно-агрессивные вопросы. Правда, Вэл, кончай. Нам жаль, что ты завидуешь, но…
– Я? Завидую? Вам? – у Вэл вырывается рваный смех. – Вы двое реально считаете, что я могу чему-то завидов…
– Заткнулись все! – кричу я, и все оборачиваются ко мне. – Что с вами тремя такое? Куда подевалась лунная сила, где взаимная поддержка и помощь? Мы же лучшие подруги! – Слова царапают горло.
– Конечно, мы лучшие подруги. – Блэр указывает пальцем на меня, Кейти и на себя, пропуская Вэл. – Не я начала.
Вэл делает шаг ко мне, и теперь мы стоим плечом к плечу.
– Кавья единственная из вас, кому есть до меня дело. Единственная, с кем я могу поговорить.
Кейти и Блэр переводят взгляд на меня.
– Вы обсуждали нас за нашей спиной? – У Кейти выступают слезы. – Мы же ничего вам не сделали.
Вэл смеется, но это как темный шоколад – с горчинкой в конце.
– Да, правильно. Вы двое ничего не делаете, если это не связано с вашим тупым бистро.
У Кейти отвисает челюсть. Кажется, будто ее только что переехали.
Блэр нацеливает на Вэл пронзающий взгляд.
– Что, прости?
– А что, это правда, – нападает Вэл. – Когда мы вместе, то разговор либо о «Вилке и крошке», либо о том, что «о нет, я снова ненавижу Яна». Вы всегда говорите только о вас троих. Всегда. Когда моя очередь? Возможно, если бы кто-то из вас был внимательнее, вы бы заметили, что я не нравлюсь Рио. – Она горько смеется. – Я все лето вела себя как дура. Бегала за ним, а он…
Черты Блэр смягчаются.
– Ви, прости. Я… мы…
Не самая удачная фраза. У Вэл дергается лицо.
– Это так унизительно…
Кейти тоже делает попытку:
– Прости. Я правда не понимала, что он настолько тебе нравится, ведь он же совсем мальчишка в своем поведении. Мы бы попытались что-то придумать, правда, девочки? – Она смотрит на нас.
Я делаю пристыженный кивок.
Вэл в шоке.
– Но мы же лучшие подруги! Мне не нужно рассказывать вам обо всем, чтобы вы это знали. Если бы вы разули глаза и оторвались от себя, от своих любовных драм, – она смотрит на меня, и я краснею, – вы бы наконец-то заметили…