Ян не ответил, но я увидела, что он прочитал сообщение, и снова ушла спать.
Еще я очень хотела написать Вэл, но вечером мы решили дать ей перерыв. До того как мы улеглись, Кейти отправила в наш чат сообщение, которое тоже так и осталось неотвеченным:
Мы будем ждать, если захочешь поговорить.
Целый день ни Ян, ни Вэл не отвечают, и мне остается только наброситься на книги. Проведя кучу времени за чтением, я ложусь спать и наконец получаю сообщение:
Спокойной ночи, Кавья.
Мне кажется, что он все еще злится, но следом Ян отправляет голубое сердечко.
Воскресным утром я шлю ему фотографию практически всей библиотечной коллекции импринта «Рик Риордан представляет»[56] и пишу о том, сколько книг прочитала за лето:
45! А у тебя? О, не забудь, что читательский конкурс заканчивается в понедельник!
В этот раз долго ждать не приходится.
Я был занят. Не особо следил.
Морщу лоб. Конечно, сложно понять интонацию по месседжу, но, похоже, Ян сильно охладел.
Его друзья понятия не имеют, что случилось после того, как они разошлись после третьего испытания, и когда Самер предлагает читательский конкурс в качестве последнего, решающего испытания, я нахожу, что это разумная идея.
В понедельник я выигрываю пять минут по пути домой с детского праздника, где мы с Самером были Белоснежкой и принцем Чармингом: ни разу не попала на красный свет, чудеса. За рекордно короткое время успеваю принять душ, уложить волосы и накраситься для свидания с Яном и его родителями в «Святых гогоги».
А потом совершаю промах, жалуясь, что мне нечего надеть. Потому что, разумеется, приходится выслушать целую лекцию от папы о том, что у меня шкаф ломится от вещей. Затем и мама включает недовольство: мол, у меня очень много книг, и неудивительно, если в доме заведутся клопы – они любят пыль и бумагу.
Тут вступает Симран и говорит, что у меня есть блузки с еще не снятыми бирками. Родители снова заводятся, и на секунду мне жаль, что я не единственный ребенок. На секунду.
Хожу в пижаме, пока не решаю надеть джинсовую юбку с высокой посадкой и примеряю к ней три разных топа.
– Тратишь кучу времени, выбирая майку на свидание с парнем, который совсем недавно тебе вроде и не нравился, – посмеивается Симран, стоя в дверях.
– Иди отсюда, предательница! – Комкаю влажное полотенце и швыряю в нее.
Она ловит его с улыбкой.
– Кавья и Ян, тили-тили… – начинает она.
– Заткнись!
– Ох, как мы визжим, как защищаемся. – Она смотрит мне прямо в глаза.
– Прекрати!
Симран хитро улыбается.
– … тесто.
Я бросаюсь на нее.
Она визжит, пропевая «жених и невеста», и мы вываливаемся в коридор.
Со смехом бежим по лестнице в гостиную. Бастер, не зная, чью сторону принять, носится между нами, – ему очень хочется поучаствовать.
Симран оборачивается и улыбается.
– Сперва вражда, потом любовь…
Бастер виляет хвостом и, высунув язык, глупо поглядывает на меня.
Я уже хочу перепрыгнуть его, но тут раздается мамин крик:
– Кавья!
– Почему опять я? – кричу в ответ. – Симми тоже здесь!
Бастер принимает наши крики за сигнал к гавканью.
– Ты не… – Симран раскидывает руки крыльями, – пройдешь!
Так, она это сделала. Я кричу птеродактилем и прыгаю лягушкой через собаку. Гонюсь за сестрой в кухню. Бам. Наталкиваюсь на нее.
Симран спотыкается.
– Э-э-э, – произносит она. – П-привет, тетя Куши.
Мама сидит за столом с тетей Куши, которая недовольно поднимает брови, увидев меня в замызганной футболке и коротких шортах.
Ох, и зачем я влезла в пижаму после душа?
Мама сверкает глазами, предостерегая меня от вольностей.
– Я принесла митхай, – говорит тетя Куши и снимает пластиковую крышку с контейнера с шоколадными кубиками, усыпанными крошкой из фисташек и съедобной золотой фольгой.
Она пододвигает контейнер ко мне.
– Идешь куда-то? – Тетя Куши указывает на мой «закатный» макияж: золотистые тени с эффектом металлик, контуринг, малиновые румяна и матовые губы в тон.
– Просто погулять, – отвечаю я. Если скажу «с мальчиком», она от меня не отстанет.
– Тебе пора одеться, – тут же говорит мама.
– Нет, стой, стой, – кричит тетя Куши. – Мы как раз говорили про посиделки. Мона, ты всегда готовишь одну и ту же халву. Я принесу митхай, чтобы у нас было разнообразие.
Она даже на пару минут не можешь перестать лезть в чужие дела. Сейчас не ее очередь!
«Не надо, не зацикливайся», – говорит мамин взгляд.
Симран молчит, это ее обычная тактика, чтобы все скорее закончилось.
Но мне эта тактика не подходит. Раз злодейка – всегда злодейка.
Я открываю рот.
– Мама приготовила морковную халву. Халва божественная, ничуть не хуже самых вкусных морковных пирожных. Главный ингредиент – морковка мини, протертая и потушенная до состояния густой сладкой массы с кардамоном, золотистым изюмом, медом и миндалем. Всем известно, что тетя Куши очень хочет узнать рецепт, но не просит, хотя мама с радостью поделилась бы.
– Кавья, – говорит мама, кивая на дверь, – ты опоздаешь.