Я колеблюсь между тем, чего хочет она – а она хочет, чтобы я ушла и не устраивала скандала, и тем, что хочется сделать мне, – сказать наконец все, что я думаю.
– Симран, присядь, – говорит тетя Куши. – Хочу рассказать тебе о сыне подруги. Он только что получил грин-карту.
Сестра побледнела и поджала губы.
– О нет, – произносит мама со смешком, явно фальшивым. – Ей всего двадцать два. Она собирается в аспирантуру. Когда придет время, Симран сама решит, что ей нужно.
– Карьеру можно строить и после свадьбы, – настаивает тетя Куши. Она не понимает наших намеков, не считывает обстановку. – Или вообще не строить. Когда родишь первого…
Я в ярости. Моя сестра не инкубатор.
– Первого? – Слова вылетают у меня быстрее, чем я успеваю подумать.
Пусть мама старается быть вежливой, но с меня хватит. ХВА-ТИТ. Хватит.
– То есть, – произношу я, тяжело дыша, – мы должны учиться на отлично с первого по двенадцатый класс, чтобы поступить в колледж, хотя, по вашему мнению, образование нам нужно только для того, чтобы стать выгодной партией для брака, я правильно понимаю? С дипломом мы можем отхватить богатого и образованного мужа, и колледж – это просто ступенька на пути к замужеству! Кому какое дело, что ты пашешь как проклятая, потому что тебе интересно учиться? Выучилась, получила диплом – пусть лежит себе пылится! – Я вскидываю руки. – Исполни свое предназначение! Теперь ты детокомбинат!
Выражение мамы на грани ужаса и удивления.
Тетя Куши схватилась за грудь.
Все молчат.
– Моя сестра – изумительный поэт. Я горжусь ею. И… – добавляю громче: – Я иду на свидание!
– Арей баап ре, Мона! Какой стыд… беш… а… рам, – задыхается наша гостья.
Да, я бесстыжая, и что теперь? Но я решаю не доводить до крайности и выбегаю из комнаты. Не хватало еще попасть под домашний арест за час до свидания.
Сзади раздаются шаги.
Нет, не Бастера, потому что он только что слез с дивана и виновато смотрит на меня.
– Кавья… – Сестра обнимает меня за талию.
– Симран. – Мне не нужны ее нотации о том, насколько я плохая индийская дочь. – Знаю, знаю, – говорю я.
– Спасибо, – с чувством произносит Симми. И отпускает меня с печальной улыбкой. – Хотелось бы мне иметь смелость сказать хотя бы половину того, что сказала ты.
Ух. Неожиданно. Я потираю запястье.
– А, ну…
Мы бок о бок поднимаемся по лестнице, и тут слышим мамин голос из кухни:
– Куши, ты не понимаешь, что тебе говорят. Симран это не интересно, и я горжусь, что Кавья заступилась за сестру. Ты произносишь «бешарам» как оскорбление, но нам следует поощрять смелость дочерей. Если бы моя мама так и делала, я бы давно уже высказала тебе все, что думаю.
Мы с Симран в шоке смотрим друг на друга.
– Кажется, тетя Куши лишилась дара речи, – усмехается Симми.
Я вздыхаю.
– Кажется, я усложнила жизнь маме, да? Бог ты мой! Посиделки! «Бедная Мона со все еще незамужней старшей дочерью и младшей, которая грубит взрослым», – говорю я голосом тети Куши.
Мы входим ко мне, Симран садится на кровать по-турецки.
– Тебе не идет жалость к себе. И мама куда больше похожа на тебя, чем кажется. Она знает, как постоять за себя и нас без ора и ругани.
– Конечно, но мой способ эффективнее, – бормочу я.
У нее дергается рот, будто она хочет рассмеяться.
– Возможно. Но защищать свои интересы можно и не повышая голос. Глухих вокруг нет, Кавья. Тебе незачем атаковать барабанные перепонки.
Я осторожно улыбаюсь.
– Попытаюсь запомнить.
– Маленькое чудовище, – говорит Симран. – Но не такая уж ты и злодейка.
Она смотрит на одежду у меня на кровати и, выбрав джинсовую юбку с рокерской футболкой, швыряет мне.
– Знаешь, мы все эти годы думали, когда же вы наконец сойдетесь с Яном. Даже когда ты бесилась, что он в чем-то лучше тебя, я чувствовала, что он тебе нравится.
Я закатываю глаза.
– И ты туда же. Кейти уверена, что наши подколы и соперничество были сублимацией нашей страсти. Прелюдией, как она выразилась.
Симран надавливает мне на кончик носа.
– У вас всегда была эта связь.
– Если под этим ты имеешь в виду ненависть… – бормочу я.
Она поднимает бровь.
– Может, когда ты вернешься, мы… не знаю, поговорим о наших любовных и прочих приключениях?
«Как сестры» – повисает в воздухе.
– Да, Симми. С большим удовольствием.
– Предупреждаю: сегодня я в боевом настроении, – первое, что говорю Яну, зайдя в «Святые гогоги». Пришла я на пять минут позже, потому что сдавала книги и стопку карточек в библиотеку.
Он не говорит: «А когда было иначе?», а показывает телефон.
– Собирался тебе набрать. Думал, ты не придешь.
– И пропущу свидание, которое, как ты обещал, произведет на меня неизгладимое впечатление? – с непроницаемым видом произношу я.
– Это всего лишь свидание, а не шоу иллюзионистов, Кавья, – улыбается он.
– В смысле, я что, не буду разрезать тебя надвое? – Я щелкаю пальцами. – Вот незадача!
– Ха-ха. Как насчет того, чтобы заставить подобные мысли исчезнуть?
Я медленно хлопаю в ладоши.
– Очень, очень смешно.
Он кланяется, и я краснею. Ну что за парень…