– Ты уставилась на разделочную доску, как на квадратное уравнение, – говорит он, но это не критика. Ян вырывает меня из моих мыслей.
– Поверить не могу, как я раньше не догадалась, что нравлюсь тебе, – изумляюсь я. – Это же было очевидно. Девушка с именем на «К». Но я даже на секунду не предположила, что это я.
Слушая, он поглаживает меня по запястью.
– Мне было так паршиво, что тебя вынудили целоваться со мной, когда тебе нравится другая девушка… И я старалась поскорее закончить, пока у тебя не возникло из-за этого проблем.
Ян низко и хрипловато смеется, и у меня пробегают мурашки.
– Не могу сказать, что я был доволен тем, как все случилось. Но моих друзей слегка достало, что я так и не решился сделать шаг. Я говорил, что жду, когда момент будет подходящим… А Самер без конца повторял: «Кто не рискует, тот сидит без девушки», так что Рио решил подстроить подходящий момент, пока «не стало поздно, потому что вы окончите школу и больше не увидитесь».
Я перевариваю эту информацию.
– Наверное, ты нервничал, но чтобы ты знал: пусть это и было перед лицом всей параллели, это было хорошо. Ты отлично целуешься, я это сразу поняла.
Он удивлен, но приятно.
– Ты тоже.
Меня будто щекочет током.
– Спасибо.
– М-да, – посмеивается он. – Что ж, вернемся к готовке? Я обещал родителям ужин, и твоя помощь совсем не помешает.
С одной стороны, мне хочется выскользнуть из его объятий на безопасное расстояние, потому что желание запустить пальцы ему в волосы и поцеловать просто невыносимо. А с другой, не хочется, чтобы это кончалось. Невероятно, чуть больше месяца назад моя внутренняя Злая королева сочла бы, что я попалась в ловушку, что я в его руках.
Но теперь это не игра.
– Ты покраснела, – говорит Ян.
– Ты, кстати, тоже, – ворчу я.
– Справедливо, – острит он, но в его голосе слышится улыбка. – А теперь готовься отведать лучшие в жизни тако с лососем и капусту кимчи!
Он предлагает мне спасительный выход, и я его принимаю. В конце концов, я тоже немного спасла его.
Прижимаю руку к груди, к самому сердцу.
Что-то подсказывает мне, что я его не упущу.
Ужин с его родителями проходит ровно так же, как ужин с моими.
Мистер Джун рассказал как минимум три папины шутки, миссис Джун начала историю со слов «когда я жила в Корее», и никто не кидает косых взглядов, когда я тянусь за добавкой.
Когда мистер Джун с трудом произносит имя Грейс, мама Яна накрывает руку мужа своей. И переводит тему на поступление в колледж.
– Кавья, на кого хочешь поступать? Ян так много читает, мы говорим, что ему надо стать писателем! Подбираешь колледжи? Готовишься к экзаменам?
– Пожалуйста, хватит к ней приставать. Пусть будет загадкой, – бормочет Ян.
– Эм-м, мы сдавали пробный экзамен в начале предыдущего года, – говорю я, указав на Яна. – Но в большинстве программ обучения, к которым я присматриваюсь, он не нужен.
Миссис Джун кидает на мужа строгий взгляд, намекая, что теперь его очередь.
– Ян говорил, что ты любишь рисовать. – Мистер Джун, кажется, доволен своими познаниями.
– Да, я хочу работать в анимации, – отвечаю я. – Мультфильмы или видеоигры.
Они впечатлены.
– Ян любит «По ту сторону изгороди»[58], – говорит миссис Джун, смотря на нас.
– Хочешь посмотреть мою комнату? – спрашивает Ян в конце ужина.
Он хочет убрать посуду, но мама его опережает.
– Идите, ребята, мы приберемся, – говорит она, выхватывая у меня тарелку, которую я хотела отнести в кухню. – Кавья, спасибо за помощь Яну. Очень вкусный ужин.
Покраснев, я говорю:
– Это все заслуга Яна. Он прекрасно готовит.
У нее загорается взгляд.
– Про тебя он тоже говорит много хорошего.
Я вспоминаю наш первый детский праздник с Яном и как мы потом приехали сюда на бургеры:
«Он много о тебе рассказывает».
«У нас вполне здоровая и крепкая вражда».
– Детки, мы вас отпускаем, – говорит мистер Джун. – Ян, дверь не закрывать.
Ян берет меня за руку, мы поднимаемся по лестнице. Закрыв за нами дверь, он наконец выдыхает.
– Мне нравятся твои родители, – говорю я. – И… разве нам не сказали оставить дверь открытой?
– Папа сказал это, потому что думает, что так надо. – Ян приоткрывает створку на ширину стопы. – Кроме тебя здесь еще не было ни одной девушки.
– Ох, – произношу я, сглотнув.
Осматриваюсь. В комнате Паркера я была несколько минут: белые стены, огромная кровать и плазма на стене казались безличными и отталкивали, как и гнилое «полагаю, ты в восторге», прозвучавшее вместо приветствия от его матери.
Комната Яна другая – уютная и приятная. Повсюду его любимый цвет: от темно-синих стен до пушистых тапочек у ярко-синего прикроватного столика из металла. Над ним висит пробковая доска с кучей снимков Яна и его друзей.
Столько знакомых лиц, но последним я вижу фото, которое должна была заметить первым. Его недавно сделала Кейти – одно для меня, другое для Яна, – но они различаются.