Теперь предстояло пройти еще один фильтр. Формально степень доктора наук присваивает Высшая Аттестационная Комиссия (ВАК). Председательствовал тогда в ней близкий к Лысенко человек, а заместителем председателя был вообще свой человек — В. Н. Столетов. В биологической секции заседали также преданные Лысенко люди. Разумеется, некоторые формальности надо было соблюсти — послать диссертацию на отзыв эксперта, фамилию которого диссертанту не сообщали (злые языки шутили, что эти тайные рецензенты на деле — «черные оппоненты»). Потом отзыв поступал для обсуждения в биологическую секцию ВАК, решение ее рассматривалось на пленуме, затем Президиум ВАК утверждал решение, и, наконец, соискателю ученой степени выдавали диплом доктора наук.
До сих пор, благодаря засилью во всех подразделениях ВАК’а своих людей, Лысенко удавалось беспрепятственно продвигать в дипломированные ученые своих сподвижников. Но здесь случилась заминка, что-то нелепое и неладное. Не зря говорят: придет беда — отворяй ворота. Диссертацию послали Турбину (лысенковцы еще не знали, что он уже написал разгромную статью для «Ботанического журнала», что он уже перестал быть для Лысенко своим, что уже переметнулся в лагерь «врагов»), Турбинский отзыв оказался разгромным. Закрытый оппонент стал для Дмитриева и на самом деле «черным оппонентом».
Тогда лысенковские ставленники, орудовавшие в биологической секции ВАК, решили направить диссертацию на внутренний отзыв вторично. Они выбрали спокойного человека — профессора Сергея Сергеевича Станкова, незадолго до того переехавшего из Горького в Москву, где он стал заведовать кафедрой геоботаники в Московском университете. Станков казался человеком нейтральным, понятливым, ни в чем предосудительном не замешанным. Не учли лысенкоисты лишь двух моментов: Станков был человеком действительно спокойным и рассудительным, но честным и порядочным, настоящим интеллигентом, а к тому же во время жизни в Горьком он близко сдружился с великим русским генетиком С. С. Четвериковым, поселившимся после уральской ссылки в городе на Волге (в Москву Четверикову вернуться не разрешили, хотя до ареста и ссылки он жил в столице, там он и родился, там и учился, там и организовал первую в стране лабораторию по популяционной генетике). Таким образом, Станков был вполне в курсе новых веяний в отечественной науке и симпатий к мичуринцам не испытывал.
Положение осложнилось дополнительным обстоятельством. Во второй половине 1953 года была опубликована статья академика Сукачева, в которой последний разобрал печатные работы Дмитриева. Вывод самого авторитетного в этих вопросах отечественного ученого был убийственным: Сукачев отверг правдоподобность фактической стороны «опытов» Дмитриева по превращению культурных растений в сорняки и высказал свое мнение не в виде завуалированных намеков, а вполне открыто.
«Таких фактов, однако, нет в работах ни В. С. Дмитриева, ни других авторов, — резюмировал академик Сукачев и продолжал: — Следовательно, В. С. Дмитриев просто вводит в заблуждение читателей»327.
Он также негативно отозвался о полемических приемах, использовавшихся Дмитриевым, Нуждиным и их сторонниками в научной дискуссии:
«Мы имеем не дискуссию, двигающую науку, а толчею воды в ступе»328.
Поэтому не было ничего случайного в том, что на работу Дмитриева, прошедшую стадию Ученого Совета лысенковского института генетики, но застрявшую в ВАК’е, Станков дал отрицательный отзыв.
Тогда Лысенко решил переломить ход борьбы иным способом. 20 февраля 1954 года, когда материалы о докторской диссертации Дмитриева поступили для окончательного рассмотрения на пленум ВАК, Лысенко (член Президиума ВАК) приехал на заседание и стал ожесточенно добиваться отмены всех отрицательных отзывов и присуждения его протеже искомой степени. Он трижды брал слово, обозвал всех «черных оппонентов» морганистами-вейсманистам и, за ним выступили Опарин, почвовед В. П. Бушинский — старый большевик, любивший цветисто рассказывать на лекциях студентам в Тимирязевской академии о том, как он якобы участвовал в штурме Зимнего дворца в Петрограде 25 октября 1917 года (хотя, как теперь хорошо установлено историками, никакого штурма не было), плодовод П. Н. Яковлев, когда-то работавший в Козлове под началом Мичурина. Затем Лысенко поддержал специалист в области механики и машиноведения А. А. Благонравов, председательствовавший на Пленуме ВАК… и благодаря всему этому Пленум решил все-таки присвоить Дмитриеву степень доктора биологических наук. Лысенкоисты праздновали победу.
