Наконец, открытие ворот в науку для людей «из народа», призыв к созданию красной интеллигенции, берущей начало с декрета о высшем образовании, подписанном Лениным в 1918 году, дало возможность пойти косяком в науку бойким выдвиженцам и себялюбивым ударникам, сформировавшим плотную массу середняков, облепивших научные лаборатории и желающих урвать кусок пожирнее от «научного пирога». Укрепленные броней пролетарско-крестьянского происхождения и родства с партией эти середнячки и не собирались мириться с тем. что их способность рождать новое ниже всякой критики, что и ученые они не годятся, как бы они ни тщились выдавить из себя что-то оригинальное. Попав в «ученое русло», они не тушевались: они изрыгали из себя фантасмагорические прожекты и, побивая скептиков цитатами из брошюр классиков марксизма-ленинизма, настаивали на их универсальной реальности и полезности. Бороться с такими молодцами, оставаясь на почве чисто научных рассуждений, было чаще всего невозможно и даже опасно. Эти революционеры умели подвести своих оппонентов под разряд врагов, вредителей, рутинеров и пособников мировой буржуазии.
Прекрасным образчиком такого стиля стала борьба Геворга Мнацакановича Бошьяна с критиками его взглядов. В 1948 году его еще никто в научном мире не знал, а в конце 1949 года он попал в зенит внимания, опубликовав книгу «О природе микробов и вирусов». Поддержанный и ободренный газетами, затем журналом «Большевик», коллегами, опубликовавшими хвалебные статьи в научных и популярных изданиях, Бошьян быстро состряпал докторскую диссертацию и защитил ее. Перед ним открывалось широкое поле деятельности, и он решил ухватить все возможное. Он был заведующим биохимической лабораторией во Всесоюзном институте экспериментальной ветеринарии (ВИЭВ). За один год Бошьян сумел организовать еще одну лабораторию в том же институте, одновременно возглавил лабораторию во Всесоюзном Институте экспериментальной медицины имени Горького Минздрава СССР (деятельность этой лаборатории была тут же засекречена, а у дверей отсека, где разместился Бошьян с помощниками, стоял часовой с оружием). Еще один огромный (и также засекреченный!) коллектив был набран Бошьяном в другом институте — Всесоюзном институте эпидемиологии и микробиологии имени Н. Ф. Гамалея АМН СССР. Под началом Геворга Мнацакановича уже в 1950 году, его триумфальном году, работало несколько сотен научных работников — целый институт.
То, каким необычным путем внедрился Бошьян в Институт имени Гамалея, стало известно в конце 80-х годов, когда заведующему лабораторией этого института профессору В. Н. Гершановичу разрешили познакомиться с архивными документами, хранившимися несколько десятилетий под грифом «совершенно секретно». Вероятно, аналогично было обставлено дело и в других институтах. Итак, 13 июля 1949 года министр здравоохранения СССР издал приказ о создании в Институте имени Гамалея Лаборатории изменчивости микроорганизмов под руководством Бошьяна. Министр издал этот приказ под давлением сверху, так как на самом приказе стояла подпись завизировавшего его более высокого начальника (министр как бы прикрывал себя этой визой от возможных в будущем укоров). Виза принадлежала крупному партийному руководителю, который, конечно, никакого отношения к медицинскому миру вообще не имел, — заведующему Сельскохозяйственным отделом ЦК КПСС А. И. Козлову. Характер будущей обстановки вокруг лаборатории Бошьяна был уже предопределен в этом приказе. Бошьяна назначали не просто заведующим этой лаборатории (специально оговорено было, что с самого момента зарождения лаборатории вся ее деятельность была квалифицирована как строго секретная), но и заместителем директора института. Обязанности заместителя директора также были ясно очерчены: он получал в свое подчинение только одну лабораторию — свою собственную. В тот же день, 13 июля 1949 года, тогдашний директор института издал приказ № 1-с (то есть первый в институте секретный приказ), повторявший формулировки министра. Так с первой же минуты Бошьян выходил из-под всякого контроля и мог творить в своей вотчине за казенный счет что только ему заблагорассудится.
