«Серьезная ошибка В. Н. Ореховича заключается, именно в том, что он не понял сущности советской мичуринской биологии. Он не видит и фактически не признает революционизирующей роли человека и особенно нашего советского общества…»356
«Кажется странным неверие В. Н. Ореховича в то, что в советских условиях наши ученые за 10–12 лет могут сделать то, чего старая наука не сделала на протяжении 100 лет. Известно, что такого рода скептики всегда просчитывались. Нет сомнений в том, что такая же участь ожидает В. Н. Ореховича»357.
Яснее ясного говорит он о том, какую критику он бы приветствовал:
«Мы нуждаемся в критике наших работ. Критика с позиций марксизма-ленинизма, с позиций советской мичуринской биологической науки поможет нам творчески дальше развивать советскую микробиологическую науку. К сожалению, В. Н. Орехович… забыл, что «для диалектического метода, — как указывает товарищ Сталин, — важно прежде всего не то, что кажется в данный момент прочным, но начинает уже отмирать, а то, что возникает и развивается, если даже выглядит оно в данный момент непрочным, ибо для него неодолимо только то, что возникает и развивается»358.
Считая, что этим он полностью обезоружил критика, Бошьян закончил свой «Ответ рецензенту» следующим образом:
«Среди советских ученых, наряду с борцами за советскую передовую науку, имеются отдельные консерваторы и даже реакционеры в науке. Мы должны вести упорную и последовательную борьбу против косности, консерватизма и застоя, против реакционеров от науки, против космополитизма.
Мы должны бороться за материалистическую диалектику в нашей науке, за идеи Ленина — Сталина, за нашу творческую советскую мичуринскую биологию. Мы должны умело, со знанием дела применять диалектический метод в наших исследованиях.
В заключение по поводу рецензии В. Н. Ореховича, который не заметил абсолютно ничего прогрессивного в нашей книге, лучше всего выразиться словами гениального Ленина: «читать — читал, писать — тоже писал, а понять — не понял»,
Итак, кроме забористости стиля и направленности своего Ответа» во вполне определенную — политическую сторону, ошьян ничего предложить не мог. Подкрепить чем-либо существенным свою позицию он, видимо, и не умел.
Но пока Бошьян писал «Ответ рецензенту» и пока этот ответ находился в печати (он был опубликован в 1952 году) положение реформатора микробиологии становилось все хуже! В разных журналах Бошьяна начали бить и справа и слева: И. К. Смирнов, манипулируя цитатами из Маркса, Энгельса, Ленина и Лысенко, давал понять, что идеологическая сторона в книге Бошьяна страдает изъянами и что Бошьян даже может рассматриваться как скрытый вирховианец360, а, с другой стороны, Е. И. Силантьев361, разобрав приведенные в книге факты, заявил, что
«…у Бошьяна мы находим весьма неопределенные высказывания… Его высказывания… повисают в воздухе»362.
И хотя Бошьяну удалось переиздать свою книгу, обстановка менялась катастрофически быстро.
