Краем глаза Ромэйн увидела спешащих к ним солдат. Она схватила Рина за плечи и попыталась оттащить его от Барниша.
– Хватит! – взмолилась она. – Вас поколотят и…
Фэй одним мощным рывком оторвала Рина от Барниша и поставила юношу на ноги. Солдаты с остановились неподалеку.
– Все в порядке! – крикнул Ливр. – Хлеб не поделили!
Выкрикнув несколько пустых угроз, солдаты медленно вернулись на свои посты.
Рин смотрел на Фэй, раскрыв рот. Та пожала плечами и села на лавку. Он осторожно опустился рядом и продолжил на нее глазеть.
– Ну, чего тебе? – Она повернулась к нему и подперла щеку рукой.
– Откуда ты? – спросил он.
– По мне не видно?
– Разве лунный народ не примкнул к тирану?
– Как видишь, не весь.
– Ты сильный воин, – сказал Рин.
– А ты очень быстрый, – отметила Фэй. – Но лучше не показывай этого. До поры до времени.
Поняв ее намек, Рин серьезно кивнул.
– Вы бы потише это все обсуждали, – посоветовал Ливр. – Если солдаты…
– Ты бы и сам помалкивал, – резко сказала Ромэйн.
– Сбежать собираетесь? – тихо спросил мужчина, сидящий неподалеку. – Я в деле.
– Да кому ты нужен? – возмутился Ливр.
– Кто-то собирается передо мной извиниться? – Барниш отряхнулся и уселся на место.
– Сперва ты, – предложила Фэй.
– Да будьте вы трижды прокляты, – проворчал Барниш. – Прости, что назвал тебя узкоглазым. Мы теперь в одной упряжке, надо держаться вместе.
– И ты тоже прости, – безразлично сказал Рин.
– Вот и помирились! – Ливр потер большие ладони.
– Так что там с побегом? – шепотом спросил незнакомец. – Меня Латишем кличут, а вас?
– Ливр, Барниш, Тайра, Рози и Рин, – ответил Ливр. – Но еще один человек нам ни к чему.
– Тогда я вас сдам, – фыркнул Латиш.
– И что ты скажешь? Что пленники хотят сбежать? Открою тебе секрет: сбежать отсюда сейчас планируют все, каждый человек, которого ты видишь вокруг. Вопрос в том, всем ли это удастся, – отмахнулся Ливр.
– Вам точно удастся, – заявил Латиш, – если я буду с вами.
– Ты, крыса усатая, – не выдержал Барниш, – какого хрена ты к нам привязался?
– Сам ты крыса, – огрызнулся мужчина, – а я на свободе жить хочу, понятно? Со своей семьей.
– Где они? – смягчившись, спросил Ливр.
– Семья-то моя? В Городе Красных Крыш.
– Думаешь, они выжили?
– Если с ними что-то случилось, я перегрызу императору горло, – прошипел Латиш и сжал кулаки. – Еще вопросы будут?
– Пусть остается с нами, – сказала Фэй. – Еще одни руки не помешают.
– Если он проболтается… – начал было Барниш, но Фэй перебила его:
– Проболтаться может любой из нас. Думаешь, я тебе доверяю? Или твоему другу?
– Да и мы вам не очень, – признался Ливр.
– Тогда и говорить не о чем. Пусть Латиш будет с нами.
– А ты мудрая, – со знанием дела сказал Латиш, набивая рот хлебом. – Сразу видишь, от кого может быть толк.
– Не заставляй меня пожалеть об этом. – Фэй хмуро посмотрела на него. – На вид ты та еще змея.
– О, знала бы ты, как близко подобралась к моей сути, – загадочно ухмыльнулся Латиш и недвусмысленно поиграл бровями.
– Какой же ты мерзкий, – пробормотала Фэй, возвращаясь к еде.
Вскоре их загнали в барак и выдали каждому по тонкому дырявому одеялу. Ромэйн и Фэй улеглись в углу, спинами к стене, чтобы никто не смог напасть сзади.
Ромэйн долго ворочалась, затем повернулась к Фэй и тихо спросила:
– Ты им доверяешь?
– Нет, – не открывая глаз, ответила Фэй, – но нам нужны союзники.
– Какой у нас план?
– Проследить за солдатами, узнать, когда они сменяют друг друга на постах. Постараться понять, как часто делают обходы ночью. Сбежать.
– Мы поедем в Воющий Дом?
– Надеюсь, он не падет к тому времени.
Ромэйн укуталась в одеяло и прислушалась. Где-то рядом шептались люди, возможно, они тоже планировали побег. Ливр был прав – сбежать отсюда хотели все. Но кому-то придется остаться здесь надолго, возможно до самой смерти.
Почти все пленные – люди ее отца, ее люди. Они не заслуживали смерти в тоннелях, не заслуживали избиений и насмешек от солдат.
«Доберусь до Лаверна и заставлю его рыть землю руками. Заставлю на себе испытать все, на что он обрек моих людей».
Ромэйн то и дело вздрагивала, пытаясь стряхнуть с себя невидимых в темноте насекомых. Рядом кто-то храпел, а из дальнего угла барака доносились всхлипы. Она уснула лишь много часов спустя, чтобы вскоре быть разбуженной пронзительными криками и звоном колокола.
Начинался первый день, который она должна была провести в роли пленницы Лаверна, обреченной вечно рыть тоннели в поисках Трое знают чего.
Над пустошью, в которую превратили небольшой сад неподалеку от Дома-Над-Водой, взошла яркая луна. Ее свет освещал фигуры собравшихся жриц, делая их лица похожими на безжизненные мраморные маски. Они обступили алтарный камень и Хести, застывшую перед ним с ритуальным кинжалом в руках.
– Давай, – подбодрила ее наставница, – сделай это.
Хести медленно провела лезвием по ладони, и в неверном лунном свете заблестела темная кровь. Она отложила кинжал, соединила руки в молитвенном жесте и закрыла глаза.
Ведьмин жест – ноги на ширине плеч, руки скрещены, правая рука поверх левой. Пальцы устремлены вверх и касаются плеч.
