Выбравшись из тоннеля, Хести побрела в Дом-Над-Водой, надеясь успокоить мятущиеся мысли. Она сама не заметила, как оказалась перед комнатой калеки. Сложив руки в простой жест силы, Хести открыла замок и вошла внутрь. Интересно, что Верховная сделает с Лаверном и его семьей после того, как они сыграют свою роль в ее плане?
Она села на кровать и принялась болтать ногами. На душе было гадко, будто ее окунули в чан с дерьмом. Все эти годы нуады тайно вели дела с человеческими императорами, надеясь вызволить Богиню из заточения, и сотни людей погибали ни за что, ведь ритуал так и не завершили. Глупые смерти, глупое обещание, данное Галевасом, глупые императоры, не понимающие, что их используют…
Хести увидела на прикроватном столике книгу в кожаном переплете и потянулась к ней. Оказалось, что это личные заметки калеки, а не учебник. Усмехнувшись, она принялась изучать страницы, исписанные красивым почерком прилежного ученика.
К ее сожалению, ничего по-настоящему важного калека не записывал, лишь рассказывал о своих скучных однообразных днях. Ни откровений, ни планов, а о ней он написал всего одну строчку:
Она досадливо поморщилась.
«Что ж, ему хотя бы хватило ума держать свои тайны при себе, а не записывать их и оставлять у всех на виду».
Читая записи калеки, Хести задремала, а проснувшись, снова вернулась к ним. Какая-то польза от них все же была: они развлекли ее и помогли скоротать время.
Мальчишка вернулся поздно и, едва переступив порог, накинулся на нее.
– Что ты здесь делаешь? – спросил он. – Что у тебя… Это мой дневник?! Отдай!
Он поторопился, неловко оперся на больную ногу и упал. Хести отложила книгу и с интересом смотрела на то, как калека пытался встать.
– Я прочла твои записи, – сообщила она.
– Ты не должна была этого делать! – Он покраснел до корней волос. – Такие вещи должны оставаться личными! Неужели ты не понимаешь?!
– Я не ела сердце своей матери.
– Что? – Он продолжал лежать на полу.
– Ты написал, что я съела сердце матери. – Она потрясла дневником в воздухе.
– Ты сама об этом рассказала.
– Я соврала. – Хести закатила глаза. – Неужели ты настолько глупый, калека? Мы уважаем мертвых и никогда бы не поступили с ними таким образом. То, что у нас есть клыки, не делает нас животными.
– Ну, прости, я еще не научился определять, когда ты в очередной раз мне врешь, – огрызнулся мальчишка и сел. – Помоги мне подняться.
– И не подумаю. – Она откинулась на подушки и положила руки за голову. – Сколько тебе лет? Двадцать? Больше? Неужели ты так и не научился справляться с такими простыми задачами?
– Я… – Он снова покраснел. – Уходи!
– Мне нужно присматривать за тобой, вот я и присматриваю. Давай поднимайся, калека, иначе тебе придется спать на полу.
Он кое-как поднялся, потратив на это куда больше времени, чем мог бы. Нуады могли бы вернуть ему ногу, почему он до сих пор не попросил об этом?
– Что тебе нужно? – измотанно спросил мальчишка, тяжело опираясь на трость. – Я устал с дороги, мне нужно принять ванну и отдохнуть.
– Разве я тебе мешаю?
– Да, очень, – сквозь зубы ответил он.
– Не будь таким занудой, калека. Думаешь, я не видела нагого тела?
«Сегодня я видела кое-что гораздо хуже».
– Прекрати называть меня калекой! – вспылил он. – У меня есть имя!
– Мне наплевать, – отмахнулась Хести. – Мне нравится, когда ты злишься.
– А тебе будет нравиться, если я буду звать тебя… – Он задумался. – Серокожей? Зубастой? Длинноухой?
– Зубастой? Мне нравится. – Хести широко улыбнулась, демонстрируя клыки. – Я нахожу эту особенность лунного народа очень милой, а ты?
– Чего ты добиваешься? Что мне сделать, чтобы избавиться от тебя?
– Сделай вид, что меня здесь нет, ладно? Я просто выполняю приказ твоего брата.
На самом деле, конечно, ей было вовсе не обязательно лежать здесь и глазеть на то, как калека переодевается, но ей действительно нравилось изводить его. Он смешной, когда злится.
Мальчишка начал срывать с себя одежду и бросать ее на пол. Хести с интересом наблюдала за ним, раздумывая, решится ли он остаться перед ней без штанов.
Когда калека схватился за ремень, она подалась вперед, всем своим видом давая понять, что ей не терпится все как следует разглядеть.
– Ну, чего застыл? Я хочу увидеть, чем Трое наградили тебя.
– Уйди, – прошипел он.
В комнату вошла служанка с ведрами, исходящими паром. Хести жестом велела ей поставить их на пол и уходить.
Медленно поднявшись с постели, Хести сложила пальцы в жест силы, и ведра поднялись в воздух. Она зашла за ширму, чтобы убедиться, что вода не вылилась на пол, а когда вернулась, мальчишка уже обмотал бедра полотенцем.
– Ну, я пропустила самое интересное… – Она хмыкнула. – Пойдем, я потру тебе спинку.
– Убирайся! – взревел калека и замахнулся тростью.
Она легко увернулась и рассмеялась. Он начинал ей нравиться.
– За что ты ненавидишь меня? – вдруг спросил мальчишка. – Неужели мой брат приказал тебе превратить мою жизнь в кошмар?
– Я даже не старалась, – заявила Хести. – Пока.
