Фон Белов потряс головой.
– Крепость? Как это – крепость? Ты не можешь ошибаться?
– Хотел бы. Здесь данные аэрофоторазведки, – Каммхубер взмахнул своей кожаной папкой. Его круглое лицо тут же скривилось, и адъютанту на мгновение показалось, будто генерал собирается сплюнуть на ковровое покрытие приёмной. Но тот, разумеется, до плевка не дошёл: заплёвывать ковры – привилегия аристократов. – Если это можно назвать «аэро».
– Отчего же нельзя? – осторожно поинтересовался фон Белов.
Генерал снова дёрнул пухлой щекой.
– У них превосходная зенитная артиллерия. Понимаешь, слишком, слишком эффективная. Сперва они сбивали «штуки»; потом, когда эти идиоты из люфтваффе – извини, Николаус, – спохватились, оказалось, что русские так же уверенно работают по «филинам», независимо от высотности. Мы даже не можем надёжно оценить радиус, в котором они способны поражать наши самолёты. Вести полноценную воздушную разведку в таких условиях невозможно, нам приходится довольствоваться случайными снимками: наудачу отправляем разведчик – возможно, он и сумеет вернуться. С парой размазанных фотографий в лучшем случае.
– Попробовать ночную съёмку? – фон Беловым начинал овладевать некий азарт: всё-таки он был адъютантом от люфтваффе и даже сейчас не отказывал себе в удовольствии иногда подняться в небо – конечно, не в боевых условиях, о нет, не в боевых. – С достаточной высоты, чтобы шум моторов оказался незамеченным?
– Пробовали, – с вымученной улыбкой сказал Каммхубер. – Их ПВО не просто способно к обнаружению наших разведчиков в любое время суток – эффективность зенитного огня ночью нисколько не снижается.
Адъютант постепенно начинал понимать масштаб проблемы. Если ПВО русской лесной крепости ввергает в такое отчаяние творца «Линии Каммхубера»…
– Ты же не думаешь… – медленно проговорил фон Белов, застывая всей своей длинной извилистой спиной.
Каммхубер поднял на него усталое круглое лицо.
– Не думаю. Я вообще сейчас стараюсь поменьше думать.
В приёмной повисло неприятное молчание. Фон Белов подумал, что всякого упоминания о «богах»… лучше избегать, да, тщательно избегать.
Он посмотрел на часы.
– Русские всё равно не смогут продержаться долго, – сказал наконец адъютант. – Такое количество солдат требует снабжения. Им скоро станет нечего есть, а большевистское командование не имеет способа обеспечивать лагерь: малой авиацией невозможно доставлять такой объём грузов.
– Русские свободно принимают у себя тяжёлые бомбардировщики, – почти равнодушно сообщил Каммхубер. – Они построили взлётную полосу прямо на болоте. Проложили гать, а поверх неё – металлические листы.
– Как ты узнал обо всём этом? – потрясенно пробормотал фон Белов.
– Агенты, – с тем же отстранённым видом пояснил генерал. – Фюрер подчинил мне кое-какие ресурсы ведомства господина адмирала.
Адъютант непроизвольно хихикнул. Да, скандал был знатный, Канарис мало что брови себе не выдрал.
– Но информации всё равно слишком мало. Чёртовы русские каким-то образом наловчились раскрывать наших людей, словно чувствуют, когда мы пытаемся провести очередное внедрение.
– Кто-то сливает им информацию? – насторожился фон Белов.
– Вряд ли. Мы работаем довольно автономно, изолированно от центра.
Генерал тут же осекся, кинув на собеседника внимательный взгляд. Адъютант успокаивающе покачал головой: всё в порядке, это же я, твой верный Николаус…
– Ты собираешься просить у Фюрера ещё подкреплений? – спросил он, меняя опасную тему.
– Вряд ли это сейчас будет хорошей идеей, – неохотно признал Каммхубер, – по крайней мере до взятия Москвы.
– О, это не станет проблемой, – уверенно сказал фон Белов, – осталось совсем немного, неделя или две.
– Да, я уже слышал это… неделю или две тому назад.
Генерал покосился на дверь в кабинет Гитлера, огладил свою пухлую папку. Вздохнул.
Непривычно было видеть старину Йозефа в таких расстроенных чувствах. Фон Белов заёрзал на жёстком стуле.
– Они практически свободно действуют в тылу наших войск, – сказал Каммхубер, – на севере Украины, на территории Белоруссии до Бобруйска – чёрт бы взял эти славянские названия, – даже почти до Минска – это уже давно перешагнуло рамки простых партизанских действий. Фактически войска уже сейчас чувствуют снижение эффективности основной логистики… а ОКВ почувствует очень скоро, когда ситуация под Москвой вынудит этих карьеристов из «Центра» перестать наконец врать в своих победных реляциях.
Он оставил папку на столе и обеими ладонями потер виски.
– Если бы только фюрер санкционировал нанесение полномасштабного удара, если бы только.
Адъютант покачал головой:
– Йозеф, ты же знаешь, какое значение Фюрер придаёт… этой проблеме. Сейчас твоё влияние таково, что…
