– В смысле, когда появятся? – Ун даже не сразу понял, о чем речь. – Рааны с пятнами рождаются. Мы же не олени, чтобы у нас шкура менялась.
Что такое «олени» Лими не знала, пришлось объяснять. Он даже откопал в библиотеке и пронес ей тонкую энциклопедическую книжку с рисунками зверей со всего света, в тайне надеясь, что теперь-то она точно уймется по поводу приплода Тии, и снова ошибся. Вопросы не прекратились.
Его спасло только возвращение Сан в начале второго месяца осени. Был душный четверг, Ун приканчивал порцию печеного картофеля, когда за окном столовой медленно и почти торжественно прошел сержант Тур, таща на загривке тяжелый походный мешок. Уже через час Ун передавал Сан записи. С их последней встречи ее лицо заострилось сильнее, дробленое пятно на щеке как будто чуть потускнело, но в остальном это была старая добрая Сан – в широкой шляпе и тяжелых ботинках. Сан, которую он знал до ее внезапного побега или «отпуска», Сан, какой она была до заказа на детенышей.
Забирая бумаги, она схватила его за запястье горячими пальцами, посмотрела прямо в глаза долгим решительным взглядом и прошептала:
– Спасибо тебе, Ун. Когда я получила письмо Тура... Я... Я... Ты молодец. Знай, я тоже больше их никогда не предам.
Ун неопределенно пожал плечами. Да, это была старая добрая Сан. Самая странная раанка на свете, даже куда страннее господина Ли-шина – его навязчивые идеи быстро выветривались, она же оставалась верна себе. Надо было побыстрее прощаться и убираться восвояси, и Ун спросил, во сколько ему зайти завтра за распоряжениями, и получил совершенно неожиданный и неприятный ответ:
– Подходи к десяти. Раньше не надо, хочу выспаться, а после десяти сразу и отправимся – как же я рада, что снова смогу видеться с ними каждый день!
Все значение и тяжесть этой новости Ун осознал сразу.
Лими, увидев Сан на следующий день, сначала бросилась к ней, забыв обо всех порядках, обняла, пища что-то и болтая о всякой ерунде. Но позже и до нее дошло. Когда они уже почти два часа носились за Сан от квадрата к квадрату, Ун поймал на себе тоскливый синий взгляд. Он подошел ближке, чуть наклонился к Лими и тихо сказал:
– Потом как-нибудь поговорим.
Правда, глядя на бодрую Сан, дорвавшуюся до обожаемого зверинца, он бы не стал утверждать, когда именно наступит это «потом». Она не давала ему никаких поручений, и по каждому малейшему поводу бегала за стены сама – только и оставалось, что работать охранником, приходить и уходить вместе с ней. Что ж, по крайней мере, он все-таки виделся с Лими и мог приносить ей еду и газетные вырезки. Сан против этого ничего не имела, даже наоборот, посмотрела на него с уважением:
– Она любит пироги? Может, приносить еще сыр? Как же я сама не подумала...
А потом, через неделю, Лими не выдержала и показала ей свою тетрадь. Сан перелистывала страницы, густо изрисованные значками, так, словно ей дали каталог императорского музея с цветными репродукциями. Она округляла глаза, качала головой, иногда охала.
– Очень красиво! – наконец, воскликнула Сан, безжалостно коверкая произношение звериного наречия.
– Это Ун подарил.
Сан обернулась на него. Ун хмыкнул, как будто ничего такого тут и не было. А если подумать, то подарил, и что? Почему вожаки, часто ленивые, избегавшие своего долга, получали и сарай покрепче, и еду пожирнее, а Лими, которая мучилась со своей ногой и все равно рвалась помогать другим, не заслуживала пусть бы и такого пустяка? Странно было не то, что он что-то там подарил. Странно было, что они ничего не дарили ей до этого.
Еще через три дня им наконец-то повезло. Сан оглядела пару полосатых, а потом спрятала обеззараживающую мазь в сумку, щелкнув замком, и сказала:
– У меня дела в конторе. Закончите тут сами. И не забудьте измерить рост Рыжика.
Срочные дела у нее нашлись и на следующий день, а потом она и вовсе не смогла пойти. Ун подозревал о причинах столь внезапной занятости. Наверняка, доктор Рат, поначалу обрадовавшийся возвращению дочери и позволивший ей буквально все, начал приходить в себя и снова ворчать. Какой родитель захотел бы, чтобы его ребенок постоянно шатался безоружным среди диких зверей? Или, что было менее вероятно, но не невозможно, сама Сан смогла наконец-то понять, что пришло время повзрослеть.
Какой бы вариант ни был правдой – Ун мог ему только порадоваться. Дни стали проходить в привычном спокойствии. Приятно было, как и прежде, бродить бок о бок с Лими, не особо волнуясь о времени, приятно было смотреть, как она радовалась очередной мелочи, которую он приносил. Да и все остальное тоже было приятным.
