– Волосы темные у обоих, у мужика седой волос и на голове, и в бороде. Он стрижен коротко был. Борода, к слову! Небольшая совсем, а вот парень бритый, ну, может пара волосков над губой. Зато волосы не такие короткие. А одеты… Парень был в рубахе простой, тут каждый первый в такой ходит. А мужик принаряжен, в ладном жилете кожаном, в сапогах. Ну и пыль.
– Пыль?
– Говорю же, сапоги были хорошие, сразу в глаза бросились. Но слой пыли на них, словно они с парнем пешком от Фарота к нам шли. И вообще, выглядели они, как бы это сказать, – Могди замешкался, пытаясь подобрать слово, – помято, в общем. Щас стыдно вспомнить, в тот момент вообще ничего из этого в глаза не бросилось. А на следующий день как очнулся, все думал, ну как можно было на болтовню попасться – усадил, пивом напоил… Ну дурак, дурак.
Бернал удовлетворено отпил еще пива. По описанию все сходилось, не зря они рванули на запад, ой не зря.
– Насчет следующего дня не торопись. В ту дверь зашли двое, что было дальше?
– Да. Заходят, значит, я лишь поприветствовать успел, представиться, а потом моргнул, отец уже у стойки, языком чешет…
– Отец?
– Так они назвались, господин. Отец и сын, торговцы-караванщики якобы. Торговцы разные бывают, так и не разберешь, языком чешет или правда торгаш. Видел я одного мужика, одет в кромешную рванину, а сам…
Роше перебил:
– Не отвлекайся.
– Да, прошу прощения. К чему это я? А! Ну вот, на отца и сына они тоже были не шибко похожи, может, слегка… Сынок поначалу показался смутно знакомым, а отец нет. Я еще подумал, что парень в матушку уродился. А теперь, кто знает, была ли эта матушка вообще.
Бернал безжалостно приоткрыл завесу тайны:
– Не было. Но это неважно. У меня такой вопрос к тебе: эти двое вместе пришли, ты уверен?
– Что вы имеете в виду, добрый господин?
– Парень пришел по свой воле? Не было ощущения, что мужчина притащил его с собой, принудил? Возможно, запугал, привел с собой для убедительности?
– Не было такого. Парень спокойный был, даже слишком, молчаливый такой. Пару слов всего сказал поначалу, да и то поддакивал, когда отец его спрашивал. Так что на пару работают ворюги, как пить дать.
«Странно».
– Они назвались?
– Конечно, конечно. Отец представился как Бернард, а сынок его фальшивый – Нико.
Хрясь! Кружка, сжатая генеральской ладонью, лопнула в руке, остатки пива разлились по стойке. Роше вздрогнул, трактирщик отшатнулся от неожиданности, потом всплеснул руками, бросился протирать лужу тряпицей, приговаривая:
– Ну и силища у вас, господин! Про кружку не переживайте, бывает – видать, с трещиной была! Сейчас протру и налью новую!
Бернал сжал зубы, не обращая внимания на капли, стекающие по железной груди. Трактир перед глазами немного поплыл, все потемнело, в висках застучали молоточки. Он переложил тяжелую руку на край стойки, чтобы не упасть.
«Чертов Лис. Дрянь. Погань. Засунь себе это в…»
Прошло несколько мгновений, окружающий мир обрел четкость, он смог выдавить:
– Новую не надо.
Роше уловил тон генерала, посмотрел с удивлением, но, к счастью, додумался промолчать. Трактирщик сунул мокрую тряпку под стойку, замер, не зная, что ему теперь делать. Бернал выдохнул через нос, ровным голосом сказал:
– Продолжай.
Они покинули трактир через час, лесенка жалобно скрипнула под тяжестью доспехов.
– Роше.
– Да, генерал?
– Найди Ромили, вместе осмотрите конюшню, откуда они стянули лошадей. Пусть он поищет следы, направление, что угодно. Мне нужно знать, куда они ушли. Выполняй.
Капитан зашагал через площадь, Бернал замер у входа в трактир. О многом нужно было подумать. Картина вырисовывалась интересная.
Лис, который, без сомнений, был одиночкой, лучшим или одним из лучших в Мире, теперь таскал с собой деревенского парня. Что важно, парень как будто был и не против. Вместо того, чтобы вернуться в деревню, этот Эдвин теперь следует за Лисом, ворует с ним на пару коней и монеты. А еще и кучу провизии, значит, оба понимают, что путь предстоит долгий. Причины, по которым юноша может решиться на подобное, пока оставались загадкой. Деньги? Если бы имелись, то не было бы нужды в воровстве. Испуг? Зачем Лису обуза, которая будет пытаться сбежать каждую ночь? Чушь.
И без того мутная история обрастала тайнами на глазах, это Берналу решительно не нравилось. Все это дело плохо пахло с самого начала, когда его растолкали среди ночи и послали гнать старого вора по всем землям владыки. Чем могли соблазнить Лиса, чтобы он все же явился в Теодору? И что он стянул в крепости, раз Велелстеран послала в погоню генерала лично? Еще и строжайше наказав притащить его живым, со всеми пожитками. Едва ли он несет у себя за пазухой любовные письма Вильгельма. И ведь больше никаких подробностей, указаний, ничего. За свою жизнь он выполнил много дерьмовых приказов, не задавая лишних вопросов. Но этот был – полное дерьмо.
