Что там еще? До этого направление приходилось чуть ли не вынюхивать по ветру, собирать по крупицам. Каждый раз, когда они настигали Лиса, он вновь исчезал. Лишь раз они были так близко, что вору пришлось бросить коня и большую часть пожитков. Все добро было реквизировано и отправлено в город, но погоня не окончилась. В Дубах их ожидал долгожданный конец, финальная точка. Однако чертова тряска смешала карты, а затем старый вор впервые вступил в схватку и вновь сбежал. И впервые за долгое время у него была хорошая фора, Лис мог исчезнуть, спутать следы, оторваться от них. Вор такого калибра может стянуть и десяток лошадей, а никто даже не почешется. Они бы так и бродили по кромке леса, как полные дураки, потом вернулись бы на поклон к правительнице. Затем Бернал лишился бы доспеха. Маловероятно, но возможно.
Вместо этого вор наделал столько шуму, что молва об этом достигла и города, и ушей генерала. Ворвался в таверну, заболтал бедных мужиков, опоил полдеревни и смылся, прихватив пару коней и мешок всячины. Об этом в Берегах будут вспоминать годами. Интересно, что он подсыпал пьянчугам? Не важно. Все это можно было провернуть вообще без шума, они бы и не узнали ни о какой краже. А если бы и узнали, то слишком поздно. Это значит, в этот раз вор хотел, чтобы о нем услышали. И не кто-нибудь, а именно Бернал, ведь не зря он назвался так, как назвался. Бернард – несомненный намек на генерала, а Нико…
Генерал вновь стиснул зубы. Была ли это издевка? Намек? Послание? Неважно, смысл все равно ускользнул. Или так и было задумано? Лис как будто не хотел, чтобы гонка прекращалась. Черт бы побрал старого вора, Бернал всегда чувствовал себя рядом с ним тупым воякой. Ничего, на все вопросы Лис ответит сам, погоня не окончена. Жаль лишь, что он вновь растворился в Мире. Кража произошла даже не вчера, а вор и юнец теперь на конях, значит, могут быть уже далеко. Плевать, тем лучше. Седло меньше трет задницу, если есть, чем занять голову. Рассказ Могди дал пищу для ума на многие дни пути.
Из раздумий его вывел Джеррен:
– Генерал? Мы осмотрели конюшню. Конюх заметил пропажу только к середине следующего дня, как очнулся и пошел кормить лошадей. Работа чистая, даже дверь изнутри была закрыта.
– Нашумели на всю деревню, но лошадей стянули аккуратно?
– Возможно, не хотели, чтобы оставшиеся кони разбежались.
Генерал поморщился:
– Заботливо. Что по направлению? Ромили нашел следы?
Гвардеец помялся:
– Там… Все непросто. На основной дороге уже все затоптано, конечно же. Но мы прошли к окраине, Ромили говорит, они покинули деревню там – получается, двинулись дальше на запад. А вот потом… Непонятно. Быть может, найдем еще зацепки, если направимся в ту сторону. А можем и не найти.
– Выходит, вор сменил направление, раньше он двигался в сторону севера.
Бернал вновь призадумался. Охота затянулась, слишком затянулась. Что важнее, никакого удовольствия и азарта он не испытывал с самого начала. Казалось, он не гонится за Лисом, а бежит сам от себя. Джеррен тем временем все мялся рядом.
– Что-то еще?
Гвардеец облизнул губы, нервно оглянулся.
– Генерал… Я должен вам рассказать. Мы можем отойти с площади?
Бернал поднял брови, но спорить не стал. Он привык доверять свои людям и требовал от них того же. Если парень несет в себе нечто, о чем не может говорить в чистом поле, то его определенно стоит выслушать. Он обогнули таверну, зашли в тень деревьев. Гвардеец вздохнул, словно перед нырянием в омут.
– Генерал. В Дубах, в том доме, вор разложил нас с Ромили. По одному, но чести это все равно не делает.
«Еще бы. Лис голыми руками одолел гвардейских доспехов. Кому расскажи – не поверят. Может, и к лучшему, что до этого обходилось без столкновений. Теперь мы хотя бы предупреждены, причем малой кровью».
Вслух Бернал сказал другое:
– Лис всегда был не так прост.
– Да. Ромили он уложил на втором этаже, затем меня на первом. Но я успел полоснуть его по руке.
– Полоснуть? Но где…
– Внутри была кровь, еще пара капель на крыльце. Тогда я сказал, что это моя, из носа, но на деле лишь часть. Когда вор напал, я порезал ему предплечье, царапина, но…
Бернал посмотрел исподлобья.
– Советую как следует обдумать следующие слова. Ты только что признал, что соврал мне. Любой из моих людей может рискнуть и соврать только раз, этого хватит, чтобы сожалеть о своей болтовне всю жизнь. Нужно ли объяснять, какие у этого последствия?
– Да, генерал. То есть нет, генерал. Я понимаю. Я с того момента хотел рассказать, все эти дни томился, ждал момента. Суть не в царапине.
– Надо же. Давай, объясни мне тогда, в чем же суть.
Джеррен повозился за пазухой, вытащил кинжал. Металл лязгнул, лезвие показалось из ножен. Луч солнца упал на оружие, серебряный блеск на мгновение ослепил генерала. Бам! Мгновение, и кинжал уже на земле. Генерал рыча прижал Джеррена к дереву.
– Откуда. У. Тебя. Это. Дерьмо?
Гвардеец что-то прохрипел, подергиваясь в железной хватке, генерал расслышал:
– …я расскажу.
