Игла говорил вкрадчиво, с легкой насмешкой, такой тон был Рику хорошо знаком. Не раз и не два в его присутствии слуги из подполья обращались так к жертве, прежде чем нанести удар. Звук превосходства, как если бы волк на прощание общался с загнанным кроликом. Хорошо, роль кролика его устроит, на первое время. На свободе Рик не водил знакомств с церковниками, а в родных стенах исповедь у окружающих была не в чести. Но даже так одно он знал точно: священнослужители не видят в кромешной темноте, как и большинство людей. Себя Рик к большинству не относил. Теперь это касалось и человека напротив, а значит, воздух вонял опасностью, ему не показалось. Игла тем временем, не дождавшись ответа, перестал рыскать глазами, замер возле двери, в двух шагах от него.
– Я неспроста назвал вас юношей. Иногда я пользуюсь именами, но лишь когда чувствую, что они подлинные. Рикард Парацельс – достойное имя, не так ли? Но слишком южное. В вашем случае подошло бы нечто иное.
Рик все так же молчал, лишь расфокусировал взгляд. Для него упомянутое сочетание было неожиданностью. Со старым врачом они не успели даже нормально попрощаться, а как он записан в бумажках на поясе Коски – подобное Рикарда ничуть не волновало. Получается, Парацельс напоследок подарил ему свое имя? Перед глазами заколыхался старый стеллаж с множеством снадобий, грубое дерево стойки, старое кресло в углу. В его мыслях кресло стояло пустым. Затем видение растаяло.
– Обычно имена не важны. Попав в мои владения, люди лишаются имен. Утрачивают личность. Теряют прошлое. Все это здесь не нужно. Но лишь немногие, прошу заметить, обретают новое будущее.
Голос скрипел и скрипел, монотонно, как на проповеди. Подобное красноречие от церковника было неожиданным.
– Молчите? И правильно, ведь голос я тоже беру себе. Для работы нужны лишь пара рук да пара ног. Увы, сегодня вы принесли с собой вести, что кое-кто не досчитался и этого комплекта. Но там, где убыло, там и прибыло. Кто-то лишился, а кто-то приобрел. И вы, надо признать, обрели новое будущее, Рикард с севера. Вы и ваши друзья.
Рик облизнул губы, Игла истолковал это по-своему.
– Удивление не порок, но здесь оно неуместно. Вы выглядите как северянин, северянином и являетесь. Но это теперь имеет мало значения. Вот, например, ваш новый друг. Уже многие годы он откликается лишь на прозвище, словно возводит стену между настоящим и прошлым. Много лет, по чуть-чуть, по кирпичику. Но знаете что? Стена эта – шириной в пару шагов. Чуть в сторону, и былое вновь предстает перед глазами. Остается лишь жмуриться в ужасе, просить, чтобы оно отступило. Жалко. Незначительно. Есть ли у вас такая стена, юноша?
«Еще какая. Но шагни чуть в сторону, и твои мозги будут стекать по ней. Прямо по кирпичикам».
– А теперь представьте, что все это время вы стояли на месте, вперившись взглядом в преграду. Другими словами, смотрели в прошлое, несмело, убого. Теперь же вы наконец смогли обернуться. Увидеть, что там ждет впереди. И вместо очередной стены вы видите меня. Я, и никто другой, – ваш проводник в будущее.
«Бывали у меня проводники и получше».
Молчание утомило Иглу, уголки губ сползли вниз.
– Ваш скудный ум не способен осознать ничего из сказанного. Большинство из тех, кому я указал направление, не имели привилегии услышать об этом лично. Скажем прямо, вы подобной возможности также не заслужили. Но сыграли роль обстоятельства. Я, как человек церкви, признаю неизбежность мирских событий. До встречи подобного рода должны были пройти годы – в вашем случае. Однако Веллагер притащил вас сюда, и знаете что? Возрадуйтесь, камни таскать вам больше не придется.
Из горла вырвался хрип:
– А я только начал привыкать к работе.
– К вам вернулся голос? Говорите, пока можете. Но то, что вы зовете «работой», на деле является служением. Низшим из возможных. – Внезапно в голос вплелась холодная ярость. – Сколько лет я наблюдал, как люди сгоняют прокаженных в ямы в земле. Словно постулаты могли вести нас к подобной мелочи. К счастью, мирские выгоды застлали глаза далеко не всем. Я даже сожалею, что вы не увидите, да и не смогли бы увидеть собственную ценность.
«Внезапно оказалось, что ты любишь болтать. Тем проще».
– О чем вы говорите и зачем?
Уголки губ вновь приподнялись:
– Скудный ум, как и было сказано. Я объясню по простому, Рикард с севера. Уже много лет ко мне приводят таких, как вы, изгоев с седой головой. Дни сменяются неделями, недели месяцами. Сотни таких, как вы, вошли в этот Мир и бесславно покинули его. Почему же, спросите вы? Столица увидела в вас то, чем вы не являетесь. Источником выгоды, если быть точным. Ошейник на вашей шее извращает истинный замысел богов – и ради чего? Горстки пыли, щепотки порошка. Брось такую в камин, бледное пламя подсветит иллюзию достатка, согреет чувство превосходства в душе. Как мелочно… Большинство вокруг нас – слепы. Боги много лет шлют нам дары, а люди решили, что это хороший повод набить карманы. Более того, на этой идее мы построили самозваную империю.
Рикард уловил, куда нужно надавить:
– Не многие назовут ходячую бомбу «даром».
