Мертвые глаза метнулись к потолку.
– «Дар» не всегда означает «благо». В данном случае люди должны с честью принять саму возможность. Несведущие прикрывают свою алчность словом «бомба», точно щитом. Их голос срывается, коленки и руки дрожат. Люди боятся того, чего не понимают. Не хотят видеть истину, которая у них прямо под носом. Рикард с севера, я пришел к вам не просто так. У вас правда есть хотя бы шанс понять. Маленький, но есть.
«Черт, а он правда любит проповедовать. Кинь церковника на дно реки, через неделю рыбы начнут прикладывать плавник к голове».
– Скажите мне, Рикард с севера, далеко ли вы забирались в странствиях по своей родине?
Вопрос поставил Рика в тупик, на этот раз он решил ответить:
– Я давно не был на севере.
Игла скривился:
– Вы даже не можете уловить суть вопроса. Я спросил не «когда», а «как далеко». Впрочем, не важно. А ведь вам выпала честь родиться поблизости от самого значимого места в Мире. Покиньте Аргент через северные ворота и идите вперед, никуда не сворачивая. Леса, поля, мелкие деревни. Иногда вам встретятся города: Маленго, Провия, Карпет…
Желудок юноши сделал сальто.
– …Пережог и прочие. Муравейники. Вскорости все вокруг занесет снегом. Затем еще чуть вперед, сквозь горы, последнее усилие. И там вы узрите то, о чем я говорю. Понимаете меня, Рикард с севера?
– Кратер?
Белесые глаза полыхнули безумным огнем, комната словно осветилась на мгновение.
– Скажите так еще раз, дайте мне повод… На людском языке еще не нашлось слов, чтобы достойно описать значимость впадины Годвина. Поэтому, юноша, проявите уважение. А лучше задумайтесь вот о чем: более тысячи лет назад Мир стал свидетелем величайшего пожертвования в истории. Впадина осталась в качестве напоминания, урока для всех нас. А затем появились подобные вам. Позвольте спросить, если я сниму с вас ошейник и пинком выкину за ворота, что вы оставите после себя? Какая отметина будет напоминать о том, что Рикард с севера когда-то ходил по Миру?
Рик заложил руки за спину, Игла довольно облизнул губы.
– Впадину, все верно. Не столь значимую, будем честны, но факт есть факт. Боги создали вас по своему подобию, и лишь глупость и жадность окружающих стоят на пути истинного замысла. Люди вокруг видят в этом ошейнике власть, безопасность, достижение. Я вижу только преграду.
Юноша откашлялся, хрипло ответил:
– Как человек, на шее которого покоится ошейник, не могу не согласиться. Но прекрасно могу понять нежелание людей исчезнуть из Мира оставив кр… впадину вместо себя.
– Что такое исчезновение пары домов и десятка людей по сравнению с волей божьей? Даже если речь идет не о десятках, а о сотнях, тысячах. Нет, Рикард с севера. Вы недооцениваете силу, которая дремлет внутри вас. Никто недооценивает, сегодня я в очередной раз смог убедиться в невежестве окружающих. Люди неспособны принять дар, если он не несет выгоду им лично.
Игла ожил, его руки больше не покоились за спиной. Конечности вытянулись вперед, тонкие пальцы сжимались и разжимались, словно два бледных паука в ночи.
– Не переживайте. С моей помощью ошибки окружающих будут исправлены. И вы в этом поучаствуете. В свое время мне открыли глаза, и смысл нашего с вами бытия стал ясен как день. Долгие годы в пути, и наконец-то я вижу, куда вела нас дорога, будто маленький шаг отделяет от края впадины. Но падение в нее не будет наказанием, падение будет смыслом. Я не зря оживил в вашей памяти северный разлом. Столица по сравнению с ним – груда камня, гнойник на теле. Жаль, что большинство не способно осознать это.
– Если судить по тому, что я слышал о северной впадине, то груда камней как раз там. В отличие от столицы.
Бледные кулаки сжались, мертвые глаза уставились на него, не моргая. Игла чуть наклонился вперед и холодно проскрежетал:
– Ненадолго.
Молчание затянулось. Рик отер ладони о штаны, спрятал руки в карманы. Мысли ушли в свободный полет, человек в белой мантии расплылся, пропал из виду. Огонек света разжегся сам по себе, теперь лишь в голове юноши. Он кивнул ему. Желание Иглы проповедовать действительно вело к открытиям, но совсем не к тем, которых желал церковник.
Северная впадина. Достояние церкви и опасная дыра в земле для всех остальных. Окружение Рика в Карпете никогда не славилось обилием веры, да и расстояние играло роль – между северной границей страны и его родным городом был не один десяток миль. Но многие северные байки так или иначе сводились к трем вещам: снегу, холоду и страху. Источником последнего, как правило, выступала как раз впадина.
