– Смешанный климат. Чуть более живописный край граничит с океаном, если говорить про самую западную часть материка. Мы подходим с востока, пейзаж не должен меняться сильно. В остальном все просто, направишься к южной окраине – замучаешься вытряхивать грязь из штанов. Либо утонешь в болоте, на выбор. На север – край будет зеленеть с каждой милей. Глубоко на северо-западе уже лежит снег.
– Немыслимо.
– Мальчик, я говорю уже даже не про недели, а месяцы пути. Если гнать отсюда лошадь к столице, то, если повезет, доберешься недели за четыре, скорее всего дольше. Но за Аргентом земли Симфареи простираются еще на сотни миль.
– Если вдали от океана запад граничит с болотами и пустыней, значит, станет еще жарче?
– Станет. Ты совсем не интересовался, как живет Мир за пределами твоей деревни?
Пока Эдвин раздумывал над ответом, Сэт вновь закашлялся. Юноша дождался, пока хрипы утихнут, и ответил:
– На картах Мир совсем иной. Клочки разноцветной земли с ладонь размером. Зачем думать о том, чего никогда не увидишь?
– Получается, ты хороший пример того, что не стоит загадывать наперед. Теперь, как ты там выразился, «клочки земли с ладонь размером» для нас превратились во многие дни реального пути. Наслаждайся.
– Мне будет проще насладиться, если ты скажешь, сколько еще осталось.
– Много.
Юноша облизнул сухие губы.
– Ты сказал, что до столицы много недель пути. Аргент там, – он махнул рукой в нужном направлении, – на севере отсюда. Все это время, по твоим словам, мы движемся на запад, смещаясь вниз, если смотреть по карте.
– Все верно, с каждой милей мы немного забираем на юг.
– Выходит, мы отдаляемся от столицы еще больше?
– Это вынужденная мера.
Они помолчали.
– К чему ты ведешь, мальчик?
– Больше месяца пути до столицы, даже по скромным расчетам. Ты упоминал, что столица не станет конечным пунктом в путешествии, это лишь перевалочный пункт.
– Все так.
– Значит, потом еще какое-то время в пути, неизвестно сколько. Сейчас мы движемся не в Аргент, а наоборот, отдаляемся от него. Это тоже займет время, и немало. Если сложить все это вместе… В итоге я могу и не вернуться домой до конца года, верно?
– Вижу, ты провел подсчеты в своей голове. И они верны, да. Вероятность этого высока.
Вновь пауза. Юноша вперился взглядом в спину вора, сухо проговорил:
– Это много.
– Как и было сказано. Но что такое «много»?
– Что ты имеешь в виду?
Вор впервые за долгое время обернулся к нему. Сухая загорелая кожа обтягивала лицо, как маска; даже морщины, казалось, стали глубже за прошедшие дни.
– Рад, что ты умеешь загадывать так далеко и неплохо считаешь. Но с недавних пор я предпочитаю смотреть в будущее через призму недель или даже дней. И никак не месяцев. Скучаешь по дому? Порадуйся, возможно, от него тебя отделяют еще несколько сгустков крови на моей руке.
Юноша отвел взгляд, темные глаза будто видели его насквозь. Видели призрак предательства, не оформившийся, но зависший нечеткой дымкой за левым плечом. Тем временем вор добавил, голос прозвучал мягче:
– Мне нужен врач. Хороший врач. И чтобы не задавал лишних вопросов при виде раны. Именно такой, по моим прикидкам, сейчас в в неделе пути от нас, может больше. И в данной ситуации вот что по-настоящему «много». Я понимаю, что по моей милости ты покинул родную землю, по моей просьбе мы сейчас на этой дороге. Ты был нужен мне из-за медальона, это осталось неизменным. Но если бы ты отказался, попытался сбежать, не поверил бы в мою историю и еще куча «но», то я бы справился. Уверен в этом. Не знаю, что бы сталось с тобой, но я бы отдышался и пошел вперед. Теперь все изменилось.
Призрак за плечом неуверенно задрожал, пока Сэт заходился в очередном приступе.
– Да, сам слышишь. Так вот, мальчик. Неприятно признавать, но настал момент, возможно, впервые в жизни, когда моя уверенность пошатнулась. – Вор приподнял уголок рта, но глаза остались холодными. – Я повидал в прошлом тех, кто получил схожие раны. Хорошо еще, что поганец в доспехах чиркнул по руке и так слабо. Это дало мне время, но я чувствую, что оно на исходе. Впереди нас ждет момент, когда тебе придется принять окончательное решение. И в этот раз оно затронет не только твою судьбу, но и мою. И пока этот час не настал, я хочу, чтобы ты услышал и запомнил: я всегда возвращаю долги.
С момента, как они покинули Берега, то была самая длинная речь Сэта. Вор отвернулся. Солнце и цокот копыт, больше в тот день ничего не осталось.
Следующий день успел перевалить за полдень, когда разнообразие наконец вплелось в окружавший их однородный пейзаж. Сэт натянул поводья, взмахом руки приказал Эдвину то же самое. Указал вперед.
– Смотри.
Последние несколько часов дорога шла под уклон, полоса горизонта была скрыта за неровным краем холма. Сейчас палец вора указывал на то, что открылось им на вершине. Кучка деревянных крыш теснилась на холме с другой стороны – десяток домов, не более. Эдвин приложил ладонь ко лбу.
– Деревня?
– Скорее хутор. У таких нет даже названий, кучка домов у дороги.
– Мы будем заезжать внутрь?
Вор почесал заросшую щеку.
