– Он предвидел этот вопрос. И просил передать, что тебе не следовало обзаводиться друзьями. Это, знаешь ли, снижает пространство для маневра, ведь не все обучены воровским трюкам. У тебя есть пять минут, чтобы выйти на порог с поднятыми руками. Если этого не произойдет, то мы спалим это здание дотла. – В подтверждение своих слов здоровяк взглядом указал на какой-то предмет в своих руках. Что это было, Эдвин не разглядел из-за спины вора. – А когда ты и твои приятели будете выбегать наружу, спасаясь от дыма и огня… Мы убьем всех, кроме тебя. И так, чтобы ты это видел.
Ани шумно выдохнула прямо Эдвину в ухо, боль в висках некстати запульсировала сильнее. Сэт уточнил тем же ровным голосом:
– Жечь здание посреди городской площади? Иеремия чувствует себя неприкасаемым?
– Нет, – визитер посмотрел исподлобья, – он правда неприкасаемый. Все обговорено, поверь, нам хватит времени исполнить задуманное. Но Постулат – разумный человек, поэтому у тебя есть пять минут. И он велел напомнить тебе кое-что.
– Да? Что же?
– То, как ты полз по железному желобу, спасаясь от огня. Смесь в моих руках аналогична той, которую использовали, чтобы поджечь то здание. А значит, ты прекрасно представляешь, с какой скоростью этот домик превратится в кучу углей. Есть лишь пара отличий: в тот день ее использовал не Постулат, он просил это отдельно подчеркнуть.
– Чудесно. А второе?
– В этом доме нет никакого спасительного желоба. – Мужчина на пороге вновь широко ухмыльнулся. – У меня все. Время пошло.
Сэт замер на мгновение, Эдвин не мог видеть его лица, затем вор с силой захлопнул створку. Быстрым шагом отошел от двери, пролетел мимо, жестом указал следовать за ним. Они миновали основной коридор, Лис замер посреди круглой комнаты со стеклянным окном в потолке. Повернулся к торговке:
– Подвал?
– Никакого подвала. – Ани покачала головой.
– Ну еще бы, – Сэт сжал зубы, – задняя дверь?
Эдвин посмотрел торговке в глаза и зажмурился в ожидании ответа.
– Тоже нет. Квартал полностью состоит из домов, подобных этому. Узкие здания в одну створку, но вытянутые вглубь. Торец к торцу, задняя стенка лавки упирается в аналогичную у жилого дома на той стороне. По бокам другие лавки. Поэтому окна, – она указала пальцем вверх, – либо в потолке, либо близко к нему.
– Друзья, простите меня. – На Гааза было больно смотреть.
Сэт отмахнулся от его причитаний:
– Сейчас это неважно.
Эдвин, пытаясь не обращать внимания на боль в висках, подал голос:
– Раз окна под потолком, может, получится выбраться на крышу?
– Даже если каким-то образом сможем сделать это так быстро, мне приходилось прыгать с крыши горящего здания, удовольствие сомнительное. И, уверен, Иеремия выставил арбалетчиков по периметру. – Сэт покачал головой. – Чудесная лавка, но ужасное убежище в данной ситуации. Мы заперты здесь, как в пещере с одним входом. Думаю, самым простым решением будет мой выход за порог.
– Нет!
К удивлению Эдвина, Ани выкрикнула возражение чуть ли не раньше его самого. Торговку трясло от негодования:
– Я дорожу своей лавкой, но даже если дать ублюдку Постулату то, что он хочет, то он вернется, я знаю. Попасть в его поле зрения – все равно что запутаться в паутине, будучи мухой. Сколько ни барахтайся, будет только хуже. Он все равно дотянется до каждого в этой комнате, наплевав на обещания. Должен быть способ не дать ему требуемое!
– В этом случае у нас есть еще пара минут, чтобы найти такой способ.
Эдвин окинул взглядом комнату, словно где-то за занавеской могло прятаться незаметное спасительное окошко. Вор тем временем подхватил со стула первую попавшуюся рубашку.
– Я позаимствую это, если ты не против. И жилет тоже заберу. Успел привязаться к нему, в этом мальчик был прав…
Поняв, что в словах Лиса сквозит прощание, Эдвин закрутился вокруг своей оси. Был ли стресс тому причиной, но пульсация в голове наконец переросла в настоящую боль, виски сдавило, в глазах слегка потемнело. Колени тряслись так, будто ноги хотели пуститься в пляс без его ведома.
– Парень, слушай сюда. Так или иначе медальон нужно доставить адресату. Сомневаюсь, что смогу исполнить заказ сам, поэтому…
– Нет!
Эдвин прошипел возражение, сдавленный безысходностью и болью. Медальон обжег ногу сквозь карман, словно отзываясь на упоминание. Вор посмотрел на него с жалостью, это почти разозлило юношу. От скользнул взглядом по кусочку лестницы, выглядывающему из коридора, в голове всплыло воспоминание: нижний этаж мастерской, почти такая же лестница с десятком ступеней.
– Уйди через ту сторону.
Вор, уже шагнувший было за порог, чтобы забрать жилет, замер:
– Что?
– Я видел, как ты это делаешь, уже несколько раз. В первый день и совсем недавно, в таверне. Не знаю как, но ты же можешь. Просто исчезни и появись за ближайшей стеной.
Доктор, поняв, о чем идет речь, мрачно приподнял голову. Ани, наоборот, посмотрела на Эдвина с недоумением:
– О чем ты…
– Все не так просто, мальчик, – к его облегчению Сэт не начал отнекиваться, – на это требуется много сил. Действительно много. И даже если я сейчас найду их в себе, вас это не спасет.
